Путь Благости - Юлия Галынская

— Алиранты всегда вас ждали, и храм прямое тому подтверждение.

— Когда ты догадалась?

— Не сразу. Впервые подумала, что вы выжили, когда, попав в Убежище, увидела свою цель. Все мои мысли были у меня в голове, но сияющие руны были вестью из вне. А после, когда увидела сердце Белого Волка, задумалась о том, не сохранилась ли частица и вашей силы в нашем мире. Но когда услышала, что мной гордятся, а Алан поведал о невидимом помощнике, сомнений у меня не осталось.

— Почему?

— Вся та Благость, что мы черпали из мира, была вашей силой. Именно она помогала идти по нашему пути. Не исчезала, а, наоборот, вдохновляла нас ежедневно.

— Только ли… Я ведь чувствовал твоё смятение последние месяцы.

— Кто я такая, чтобы сомневаться в божественном замысле…

— Замысел и результат — разные вещи, — тонкие ветви, сплетаясь, превратились в руки, что, коснувшись моих плеч, подняли меня. — Я хотел создать себе верных спутников, а получились Ворон и Волк, разрывающие этот мир пополам. Хотел оградить Алирантов от опасности, а в результате обрек их на множественные испытания. Хотел создать Барьер, дающий мир, а в результате обрек души на плен.

— Да, Барьер. Я все еще переживаю. Вдруг мне надо было слиться с ним…

— Не надо, — тонкие листочки задрожали.

— Но…

— Видя, как Волк и Ворон противостоят друг другу, я хотел каждому из них дать его мир и задумывал Барьер, как монолитное изваяние. Каждая руна на своем месте. Волк оберегает своих чад, Ворон — своих. Но я не учел одного. Собрать и передать барьеру силы после моей физической смерти я не мог. Зато могли Алиранты. И я пришел к самой сильной из них. Осознав мою задумку, она согласилась помочь. Но ни я, ни она, ни Белый Волк, застывший в храме, не думал, что душу Алирантов выбьет потоком из тела и сделает частью барьера. К сожалению, это не сделало его сильнее, а, наоборот, дало червоточину, что использовал Ворон, чтобы помешать своей изоляции от собрата.

— Но разве не вмешательство Тьмы и ее проклятье ослабило барьер.

— Тьма была всего лишь инструментом, что использовал Ворон.

— Её душа. Когда ее держал Ланто, я удивилась, почему она такая маленькая.

— Разве она могла расти и наполнятся силой, когда росла в окружении борьбы и ненависти? Душа — это не сила и не тело, душа растет от любви и счастья, что может принести. Вспомни те души, что смог спасти твой отец из подземелий Нилларда. Они попали туда в разный период и с разным опытом. Но земли Ворона, пропитанные его ненавистью и яростью, не давали возможности душам стать сильнее и вырваться самостоятельно.

— А души детей моего отца?

— Они росли во чреве твоей матери, питаясь ее любовью. Потому даже они оказались больше души Тьмы.

— Ланто просил найти ей хорошую семью…

— И ты обязательно найдешь.

— Я?

— А кто же?

— Но если вы теперь переродились…

— Нет, — листочки задрожали, вторя смеху Благого, от чего снег отступил, делая проталину еще больше и оставляя меня на земле, быстро покрывающуюся зеленью и первыми цветами. — Души доверили свое перерождение тебе. Тебе его и совершать.

— Но вдруг я ошибусь?

— Мы все ошибаемся, но пока живем, можем исправить свои ошибки. Яркий пример тому — твой отец.

— Но ему столько пришлось пережить…

— У каждого свои уроки. Я не сразу осознал, насколько хрупки люди, не сразу смог понять, что ненависть сможет разрушить целый мир. И до сих пор пытаюсь осознать, что такое вера и преданность. Посмотри. Это море Забытых Душ. Они прибыли уничтожить меня, и Алиранты встали на мою защиту. Белый Волк, сорвавшись из плена, встал рядом с ними и тем самым дал возможность мне переродитья, а Алирантам выжить. А вот Ворон так и не осознал, почему был наказан и почему не получил душу и возможность наследия.

-

И все же я простой человек.

— Доверяй союзу своего сердца и разума. То, что ты видишь, пропускай через свои чувства. И если они радуют тебя, наполняют силой и верой — действуй.

— Легко сказать.

— Почему нет. Посмотри на Ариана. Он пережил гибель своих родителей, предательство преданного ему дома. Поддался искушению власти и разочарованию в себе. Но ты, Леон, Олессия все же увидели в его сердце нечто, сохранившее веру в него.

— Он изменился.

— Да, и ты даже приготовила жемчужину Белого Волка, чтобы вручить ему.

— Я все еще сомневаюсь…

— Понимаю. Но он изгнал из дворца всю знать, что твердила о наследнике.

— Он сделал своим приемником Алана! Как только узнал о нем.

— Мне его выбор нравится. А еще нравится, что король отнял у многих аристократов их земли и отдал тем, кто радел о них и старался сберечь людей.

— Это были вынужденные меры. Многие бароны, испугавшись вторжения Воронят, стали закрываться в своих замках и отнимать у простых людей последнее. Да еще остатки скверны разнеслись реками по всем землям, что только усугубило панику. А еще меченные вещи. Они ведь еще не все найдены.

— Да, работы много. И Ариан вместе с Олессией изменяют мир к лучшему. Разве им не стоит помочь?

— Силой Белого Волка?

— Для начала можно просто подарить им дитя.

— Тогда они снимут венец с Алана?

— Ты не хочешь, чтобы твой сын стал королем.

— Нет.

— А сам Алан?

— Он хочет быть мастеровым. Хочет создавать вещи, что будут помогать людям.

— Ты не думаешь, что у короля в этом случае больше возможностей?

— Алан выбрал свой путь, корона его не привлекает.

— Как и всех Алирантов, — засмеялся Благой. — Только один раз ваш предок поддался искушению власти. Хотел управлять своим народом. Но после понял, что помогать людям и приказывать им — это разные вещи.

— Согласна.

— Ну так что? Отдашь жемчужину Ариану?

— Отдам, но жемчужину старшей…

— А вот ее я, пожалуй, попрошу себе.

— Почему?

— Есть планы.

— Расскажешь?

— Пока нет. Но ты обязательно узнаешь о них.

Чем дольше Благой говорил с Литэей, тем больше земля освобождалась от снега. И это не ускользнуло от внимания главы Алирантов. Возрождение коснулось не только Благого. Холод отступал, освобождая из ледяного плена вечно холодные земли двух полуостровов, что окружали море Забытых Душ. Получается, места для людей становится больше.

— Может, пора Алирантам покинуть убежище? — спросил Благой, почувствовав ее мысли. — Они стали сильнее и с такой главой, как ты, станут еще сильнее. А твой муж…

— Мой муж! — встрепенулась Литэя, понимая, что сейчас должна состояться церемония, а невеста оказалась на другом конце земли.