Сломанный Компасс - Джеймин Ив
Я почувствовала дуновение прохладного воздуха, когда Максимус убрал волосы с моей шеи, затем что-то влажное прижалось к моему лбу. Я закрыла глаза от чистого блаженства; холода было достаточно, чтобы справиться с приступом тошноты, вызванным беременностью. Я подняла голову, ища вампира, который присел рядом со мной, держа меня одной рукой, а другой проводя влажной тряпкой по моим разгоряченным щекам к шее.
— Прости меня, Миша. — Его тихие слова были глубокими, хриплыми. Его глаза все еще были чернее черного, черты лица почти светились, поскольку энергия его вида держала его в плену.
Я выпрямилась, вытирая рот. Мне удалось сдержать рвоту, но на языке все еще ощущался привкус желчи. Черт.
— По ту сторону этих деревьев есть река, — сказал Максимус. — Если ты не против прогуляться пешком, то вода безопасна для питья.
Я кивнула.
— Я бы убил за глоток воды прямо сейчас. — Его знание близлежащей реки объясняло, куда он пошел, чтобы намочить тряпку, не говоря уже о том, что на его темно-синей рубашке теперь виднелась рваная прореха. Вот откуда взялась тряпка.
Теперь он не прикасался ко мне, и нас снова охватило беспокойство. Это ужасное напряжение, казалось, было неотъемлемой частью нас обоих. Только первые несколько дней, проведенных вместе, были веселыми и флиртующими. Потом мы занялись сексом, и все изменилось. Если бы я знала, что секс доставит мне столько хлопот, я бы не стала беспокоиться. Ладно, это была ложь. На самом деле я наслаждалась каждой секундой этого процесса. Какой бы мужчина ни появился в моей жизни в качестве возможного партнера, ему придется соответствовать Максимусу… и занять его место будет чертовски трудно.
Следуя за ним по пятам, я почувствовала запах сырости и услышала такой громкий плеск воды, что мы, должно быть, приближались к тому, что, как я могла только предположить, было огромным озером, заполненным потоками.
Неа.
Когда мы миновали последние деревья, я обнаружила красивый, журчащий ручеек глубиной по пояс, заваленный камнями. Я снова забыла о своем сверхзвуковом слухе. Чтобы обезопасить себя, большую часть моей жизни моего волка держали взаперти. С ее освобождением я обрела ее дополнительные чувства, и все еще не могла их контролировать.
Испытывая облегчение от того, что мы покидаем наше напряженное пространство, я ускорила шаг, чтобы спуститься к берегу ручья. Наклонившись вперед, я погрузила ладони в прозрачную воду и поднесла ее к разгоряченному лицу, стирая остатки пота, от которого меня тошнило.
Беременность действительно сказывалась на мне. По крайней мере, ведьма, похоже, думала, что я не пробуду в таком состоянии слишком долго, что было несомненным плюсом к тому, чтобы быть супом. Бедные люди должны были пройти через это девять-десять месяцев, а у меня было всего шесть. Конечно, если бы мой ребенок был хотя бы наполовину фейри… ну, скажем, к пятнадцати месяцам я бы, наверное, сама вырвала его из живота.
«Я просто шучу, бубба. Ты оставайся там столько, сколько тебе нужно».
Я похлопала себя по животу; теперь это было действительно неосознанно, это стало моей второй натурой — прикасаться к своему ребенку. Но потом я вспомнила о Максимусе и вскинула голову. Он внимательно наблюдал за мной, продолжая светиться, вибрировать и рычать.
На этот раз его рычание было тихим, почти незаметным, если не обращать на него пристального внимания. Я поднялась, вытирая руки о штаны, чтобы вытереть их. Инстинкт пронзил меня, и я потеряла контроль над своими действиями. Мой волк коснулся моей души и поднялся, чтобы поселиться во мне. Я знала, что она будет выглядывать из моих глаз. Когда я только начинала превращаться, я провела много часов перед зеркалом, обучая себя тому, как вывести ее на поверхность, не меняясь на самом деле. Мне нравилось видеть ее животный блеск в своих глазах, легкое изменение черт лица по мере того, как сверхъестественная сторона во мне становилась доминирующей.
Большую часть времени было трудно не думать о себе как о человеке. Я провела с ними всю свою жизнь и обычно чувствовала себя человеком. Но сейчас я как никогда была похожа на прежнюю Мишу.
В глазах вампира мелькнула чернота, когда он проследил, как я направляюсь к нему. Я не маршировала, скорее, крадучись двигалась. Остановившись прямо перед ним, я широко развела руки в стороны. Я открывалась ему, позволяя подойти ближе.
— Что тебе нужно знать, Макс? — Мой голос был более хриплым, чем обычно; это было влияние моего волка. — Что тебе нужно от меня?
Не моя вина, что он до сих пор не знал о ребенке. Он вел себя со мной как полный придурок. Игнорировал меня. Ушел, не попрощавшись. Он даже ни разу не связался со мной, когда я думала о короле-драконе. Он не смог бы объяснить яснее, даже если бы попытался, что ему на меня наплевать, но я все равно чувствовала вину за то, что он узнал об этом на столь позднем этапе. Особенно учитывая, что ему было так больно из-за Кардии.
Кстати, о…
— Я так сожалею о твоей паре… — Я позволила тихому страданию в своем тоне просочиться наружу. — Что бы ни произошло между нами, я никогда не хотела, чтобы ты потерял свою любовь. Эта боль… я даже представить себе не могу.
У меня была только боль от потери Максимуса, и поскольку настоящие супружеские узы — это гораздо больше, чем просто наши маленькие отношения… Ну, я понятия не имела, как он себя чувствует.
Он по-прежнему молчал, и мне стало не по себе. Что я должна была делать? Я понятия не имела, не было такого прецедента, о котором можно было бы говорить. Прежде чем я успела хорошенько подумать, он шагнул вперед. Мои руки все еще были широко разведены, так что в итоге он оказался почти прижат ко мне. Ну, к моему животу. Он возвышался надо мной, так что я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, и когда я это сделала, мое сердце почти остановилось. Его совершенные мужественные черты выражали волнение, щеки слегка порозовели, голова была опущена, подбородок
