Подарок судьбы - Мартиша Риш

Тревор

В казармах накрыт большой стол, полный кушаний и напитков. Пузатые кувшины из серебра, толстостенные миски из чеканной латуни ждут, когда их наполнят вкусной едой, хрустальные вазы на длинных ножках ломятся от обилия фруктов. Жаркое, каша, посыпанная всяческими лакомствами, тут и узор, выложенный из мелких цветов, и спелые надрезанные на небольшие кусочки абрикосы, и ягоды сверху горстями.

Воины занимают места на широких скамьях, я пока жду у двери. Не настолько я голоден, чтобы дать повод для стычки, выбрав по незнанию чье-то место.

— Чужак, занимай место рядом с нами. Тут свободно. Жегша убили еще месяц назад. Ваши. С тех пор его место пустует, — пригласил меня за стол молодой воин.

— Благодарю.

— Будешь вести себя, как подобает, претензий от нас не будет

— Я понял.

Осторожно, стараясь не зацепиться за чужие мечи, я протиснулся на свободное место с краю скамьи. Безоружный, в чужом вражеском доме, давший нелепую клятву, чужак. Ягненок перед закланием. Надо успеть поесть от души. На голодный желудок планировать вылазки вредно.

Латунные кружки обвиты искусными змеями, в них льется напиток, по цвету напоминающий расплавленный мед. Мою кружку тоже наполнили до самого верха.

— За доброго мужа! Да прославят ваш род, произведенные на свет вами дети, — горланят воины с разных сторон.

— Будьте правы! Так и случится. Тревор, пей смело, этот напиток готовят без хмеля.

Язык затапливает горечь, обнявшая сахар. По-другому не смог бы назвать этот вкус. Сладко и пряно, но горько и остро. Хочется и отставить кружку, и допить до самой последней капли. Тарелка наполняется вкусной едой. Гуляют мужики, вот только не слышно ни казарменных шуток, ни ссор, спиртным и не пахнет. А плавные речи льются, словно сами собой, разрываясь вспышками смеха. Усталость наваливается на плечи вместе с сытостью, кажется будто, несмотря ни на что, еще чуть-чуть и усну прямо здесь.

— Добро! Пора спать, — встает из-за стола командир, остальные следуют его примеру. Лишь пара человек остается, чтобы прибрать со стола.

— Тревор, — остановил он меня в коридоре, где расположена твоя постель, ты знаешь. Подъем у всех с первыми лучами светила. Завтра утром мне надо успеть показать тебе замок и расположение основных хозяйственных служб. Так что разбужу затемно, не испугайся спросонья.

— Я не пуглив.

— Верю, но ты ждешь беды от моих людей. И напрасно, любой здесь готов тебя защищать до последней капли своей крови. Встретимся затемно.

Глава 9

Милена

Утром проснулась опять с дурной головой, наполненной обрывками фраз о различных змеях, крылатых и не совсем, о рыцарях, об источниках магии... Взглянула на себя в зеркало и обомлела. Хороша, восхитительно хороша. Как такое, вообще, за ночь стало возможно? Ни следов от подушки, ни привычных кругов под глазами. Скулы очерчены и, как будто, стали выше, волосы растеклись волнами по плечам и приобрели восхитительный блеск и лоск. Вот уж, точно, расплавленное золото. А ресницы? Я даже их потерла, они потемнели. И глаза стали казаться невероятно огромными, яркими, выразительными. То ли зеркало снова врет, но уже на другой лад, не так как офисное вчера в туалете, то ли ночью случилось чудо. Бегом завтракать и одеваться. Время на приведение себя в приличный вид я решительно сэкономлю, и так хороша!

Офис встретил грубыми голосами мужиков. Не тихими, приглушенными офисных работников, а именно грубой и громкой речью мужчин. В холле пусто, охранника нет на месте, коллеги тоже где-то затихли. Мышкой попыталась юркнуть на кухню.

— Девушка, а вы куда? Ведутся следственные мероприятия. Вы тут работаете? Предъявите ваш паспорт, — заступил мне дорогу какой-то мужчина в мятой рубашке. Совсем не наш офисный планктон. Этот громкий, резкий и жесткий.

— Да, я тут работаю. Милена Золотова.

— Паспорт.

— Сейчас, — куда же он завалился, ведь разбирала сумочку только на прошлой неделе. Перерыла большое отделение, порылась в кармашках. Нет! Зачем-то подергала молнию сбоку. В руку лег корешок плотной бумаги. Он! Только не помню, когда я его сюда положила.

— Держите. А нас что, ограбили?

— С чего вы взяли? Вы вчера были на работе?

— Была.

— Пройдите на кухню, я вас вызову.

— А паспорт?

— Позже верну, когда перенесу данные. И из офиса никуда не уходите, пока вас не вызовут.

На кухне как мышки сидят все пришедшие вовремя коллеги. Бухгалтерша как-то совсем поникла. Девушки перемешивают по десятому кругу чай в кружках, хотя, что там мешать?

— Доброе утро. Кто-то умер?

— Шеф! Представляешь, прямо вчера у себя в кабинете, — ответила мне самая резвая, — Машка из отдела кадров. Бухгалтер прикрыла лицо салфеткой из пачки.

— Ничего себе! Это как так? Он же вчера ушел за два часа до меня?

— Вернулся, забыл, наверное, что-то.

— Он к нам заходил, искал какую-то папку.

— Так его убили и нас подозревают или что? Я вчера потихоньку ушла, не хотела никого отвлекать.

— Не хотела она отвлекать! На свидание смылась! А задержись в офисе чуть подольше, может, он бы и выжииил- снова залилась слезами бухгалтер.

— Мы же не знаем, когда он того? И вообще, как это случилось. Мало ли... Может, вообще ничего было нельзя изменить.

— Сердце! У него было больное сердце! Это потому, что он всегда так переживал за фирму! Довееели человека.

— Ну-ну, выпейте еще водички.

— Я больше не могу ничего пить. Оставьте меня в покое! Ироды!

Тревор

Долго не мог уснуть, прислушиваясь к звукам погружающейся в сон казармы. Часовой прошелся по коридору. Где-то легонько звякнул засов, распахнулись двери, впуская внутрь группу людей. Те прошли мимо, сразу в столовую. Сопение соседа на кровати, невнятная речь из угла. Все совсем как у нас, и все абсолютно иначе. Здесь я — никто, практически пленник. И вместе с тем, очень значим для какого-то обряда. Если магия действительно существует, то выходит, я стал частью великого плана этого княжества.

Я должен помочь возродить им источник, а с ним и всю былую мощь Великого Гордона. Раньше, много веков назад, Гордон был прославенным и величественным. В нем жила великая змеица, девушка, равной которой ни по красоте, ни по силе, ни по мудрости не было. Достойного себя мужа найти она так и не смогла. Многие бились за шанс попасть на отбор женихов. Все было напрасно. И тогда двое княжичей сцепились в величайшей из битв за право на женщину, за право на великое наследие ее сильного