Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая
– Ты бросил меня! – заплакала Ласка и ударила себя в грудь. – Ты бросил меня в ларце, ты бросил меня остывать на снегу! Так хотя бы теперь… – Она вскинула голову. – Хотя бы теперь не бросай! Не дай мне умереть! Не уходи.
– Я не могу, – покачал головой Дар, сжал кольцо на безымянном пальце. Оно звало его куда-то, тянуло за дверь.
– Здесь я могу жить! – Ласка протянула к нему руки. – Здесь мы все можем жить счастливо! Прошу тебя!
– Но она – там… – Дар покачал головой, не до конца понимая, кто такая – она.
– И она тоже счастлива! Вы оба получили то, о чём мечтали. Но если ты уйдёшь, я умру. Ты убьёшь меня. Я не хочу. Я не хочу умирать.
Дар подошёл к ней, упал на колени и взял в ладони её заплаканное лицо.
– Прости меня, прости. Но ты не она. Ты не моя Ласка. Не наша Ласка, – горячо зашептал он, нежно целуя её в лоб. – И я должен идти. Я должен найти её. Должен ей помочь.
Ласка оттолкнула его.
– Ты даже не помнишь её лицо! – закричала она. – Не знаешь её имени! А я здесь! Я с тобой!
– Я знаю, что нужен ей.
Дар поднялся на ноги и направился к двери.
– Ты нужен мне! – Крик превратился в рыдания. – Не бросай меня! Дар! Я не хочу умирать! Умоляю! Не уходи! Дар!
Сердце рвалось на части, боль от вины и невозможности что-то изменить грызла кости, но Дар не позволил себе ни остаться, ни оглянуться.
– Прощай, Ласка, – прошептал он и вышел за дверь.
Дар шумно втянул ртом воздух и распахнул глаза. Всё болело, туловище, руки и ноги оплетали чёрные влажные стебли, в кожу глубоко впились длинные шипы. Дар был подвешен на стене, увитый стеблями так плотно, что едва мог пошевелиться. На противоположной стене, раскинув руки, также в коконе из стеблей, висела Игла.
– Игла! Нет! – Дар рванулся, не щадя себя, разрывая одежду и кожу, призвал когти, и, высвободив руку, принялся разрывать путы ловушки.
Дурманящая лоза – Вьюн-Наява – хищник, обитающий на болотах в самых тёмных уголках Вольского царства. Её крупные жёлтые, словно солнце, цветы, отравляли путников своей пыльцой, а когда те засыпали, лозы, будто змеи, опутывали их, утаскивали в болото, пронзали шипами и медленно высасывали кровь и жизнь, пока несчастные видели самые счастливые сны в своей жизни. Должно быть, Забава разбросала везде пыльцу. И пока они поднимались, надышались ею достаточно, чтобы потерять сознание. Так легко попались!
Дар наконец вырвался из пут и бросился к Игле. Сдёрнул с пояса серп, ударил по лозе, и та заметалась от боли, будто клубок змей, и рассыпалась прахом. Дар подхватил Иглу и осторожно уложил её на пол. Он быстро избавился от лозы, что удерживала его, и вернулся к Игле.
– Очнись. – Он легко похлопал её по щекам, хотя и знал, что это не поможет. Тот, кто попал под дурман Вьюн-Наявы, либо выберется сам до того, как жизнь окончательно покинет его, либо останется в своих грёзах навсегда. – Игла, прошу тебя. Проснись. – Дар поцеловал кольцо на её пальце, наклонился к её уху и прошептал так, чтобы услышала только она. – Златея…
* * *
– Златея…
Игла обернулась на звук, но никого не увидела. Она стояла в одной сорочке посреди комнаты, освещённой лучиной. Нахмурилась. Она не помнила, как проснулась, как слезла с печи. Она куда-то шла? Игла оглянулась. На печи никого не было. Где Светозар? Сердце обеспокоенно забилось, Игла бросилась прочь из кухни, ворвалась в комнату детей и застыла на пороге. Светозар сидел у кровати Нежи, гладил её по голове и тихонько напевал колыбельную. На соседней кровати мирно спал Вихо.
– Ты чего? – прошептал Светозар, обеспокоенно глядя на Иглу. Нежа открыла глаза и удивлённо уставилась на мать.
– Нет, просто… мне послышалось… – Игла и сама не могла понять, что именно произошло, и поэтому соврала: – Мне послышалось, что Вихо заплакал, и я пришла проверить. Ты же знаешь, ему порой снятся дурные сны. Но, видимо, мне почудилось. Спросонья.
Светозар рассеянно кивнул, кажется, не поверив её лжи. Погладил Нежу.
– Спи, – сказал он ей, поцеловал в лоб, встал и махнул Игле. – Пойдём, пусть отдыхают.
Игла кивнула и позволила ему вывести себя из детской. Светозар тихо закрыл за собой дверь, провёл Иглу в светлицу и усадил за стол.
– Заварю тебе мятного отвара, – сказал он. – Чтобы лучше спалось.
– Спасибо. – Игла потёрла лицо, старательно отгоняя странные ощущения в теле, сердце стучало, а ноги покалывало, будто они хотели куда-то бежать.
– Златея! – прозвучало прямо над ухом.
Игла подпрыгнула и обернулась. Но увидела лишь тёмное окно и звёздную ночь. А когда повернулась обратно, наткнулась на хмурый взгляд Светозара.
– Что с тобой? – холодно спросил он, так и не поставив воду на огонь.
– Ты… тебе что-нибудь говорит слово «златея»?
– Златея? – удивлённо переспросил Светозар, заметно расслабившись, и наконец поставил кипятиться воду. – Да. Это название звезды.
– Звезды? – Игла снова повернулась к окну. Ещё меньше понимая, что происходит.
– Да. Златея – самая яркая звезда на всём небосклоне. Нас в Гвардии учили ориентироваться по ней в походах. Ты без труда её разглядишь, где бы ни был. Ярче светит только луна. Странно, что ты не знаешь. Вроде не такая глупая.
Игла вздрогнула от этого укола. Встала из-за стола и, подхватив оставленную у веретена шаль, направилась к двери.
– Выйду во двор подышать ненадолго. Перед сном полезно.
Светозар ничего не сказал, и она вышла из избы. Вдохнула ночную прохладу и, закутавшись в шаль, спустилась с крыльца, обвила взглядом тёмный лес, который за годы жизни отступал от дома всё дальше, освобождая место для посевов и построек. Отчего-то это расстояние наводило на Иглу тоску. Но сейчас она не поддалась ей, не позволила себе отвлечься. Самая яркая? Игла запрокинула голову, уставившись на сияющую россыпь звёзд. И какая из них самая?.. Вопрос даже не успел сформироваться, а глаз уже отыскал яркую серебристую точку. Она и правда была крупнее и сияла ярче всех своих соседей.
– Златея, – шёпот погладил её по затылку, заставив мурашки разбежаться по шее и плечам. Игла, затаив дыхание, глядела ввысь, ожидая, когда нежный голос, от которого трепетало сердце, позовёт снова. Но голос молчал. А Игла разглядела в небе что-то знакомое. Узор из звёзд, которые окружали Златею.
Игла опустила взгляд на своё колечко. Вот
