Подарок ангела (СИ) - Анна Джейн

- Хорошую и плохую? — ухмыльнулся Вик.

- Как ты догадался? — сделал вид, что удивлен, светловолосый ангел.

- Говори, что хотел и проваливай.

- Как некультурно для ангела. Ладно-ладно, не хмурься. Плохая новость — мы больше не увидимся, — объявил Алариэль. — Меня переводят в отдел помощи людям. А тебя высылают.

- Что? — резко повернулся к нему Вик. — Не понял — меня высылают из третьей резиденции? Куда?

— А теперь хорошая. Наверху вынесли решение. Ты можешь уйти с должности городского ангела и вернуться в свое тело.

- Что ты сказал? — зрачки Вика расширились.

- Ты можешь вернуться, приятель, — повторил ангел с улыбкой. — Но ты должен будешь бороться за свою жизнь

- слишком мало искры осталось в твоем теле. Если твой дух победит — очнешься. Нет — уйдешь навсегда, и ангелом стать никогда не сможешь. Кроме того, если ты все же вернешься к жизни, ты ничего не вспомнишь — как и она, твоя Лиза. Найдете друг друга — обретете счастье, не найдете — будете страдать. Ты должен выбрать. Согласен ли ты на такой риск?

- Согласен, — ни минуты не колебался Вик.

- Я и не сомневался, — улыбнулся Алариэль. — Тогда ты отправишься обратно прямо сейчас.

- Как — прямо сейчас? — растерялся Вик. — А попрощаться со всеми?

- Прощание — глупая формальность, — отмахнулся светловолосый ангел. — Ты навсегда останешься в наших душах. Так зачем прощаться с тобой? Ну же, решай, крылатый: сейчас или никогда?

- Сейчас. Я готов. Готов!

- Спасибо, что дарил свой свет, — сказал Алариэль, обнимая его, как брата. — Мне будет тебя не хватать. Однако иногда я буду приходить к тебе в гости, хоть ты и не будешь меня видеть. Борись за свою жизнь, за свою любовь и за свое счастье!

С этими словами он взмахнул рукой, и за спиной Викаэля замерцали тусклым золотом крылья. С каждой секундой они делались все ярче и ярче, наливаясь солнечным светом. И когда Алариэль кивнул, Вик вскочил на перила балкона и, взмахнув сверкающими крыльями, полетел вниз, рассекая облака.

- Прощай, Вик! — кричал ему вслед Алариэль. — Будь сильным!

А тот все летел и летел вниз, и чем ближе была земля, тем меньше становилось перьев на его крыльях. Когда Вик упал в свое тело, то крылья совсем исчезли. Безымянный палец слабо дрогнул, но это не исчезло от внимания женщины, сидевшей рядом — матери.

- Господи, — прошептала она, хватая его за руку. — Милый, милый, ты меня слышишь? Нужно врача позвать... Господи, сыночек...

Виктор открыл глаза.

Глава 13

3 года спустя

Вечер тридцать первого декабря был морозным и снежным, однако людей это нисколько не пугало — на освещенной гирляндами и фонарями улице их было полным-полно. Кто-то спешил купить подарки, кто-то торопился домой, кто-то фотографировался на фоне нарядных елок, ярких новогодних декораций и украшенных витрин магазинов, и атмосфера в холодном воздухе царила праздничная.

В конце центральной улицы расположился елочный базар, однако елей там почти не осталось — все разобрали. И продавец — молодой парень, из-под шапки-ушанки которого торчали светлые волосы, явно собирался домой. Однако домой уйти ему не дали — откуда-то появилась запыхавшаяся девушка в бирюзовом пуховике. Она огляделась, заметила единственную высокую елку и радостно выдохнула:

— Беру! Сколько стоит?

Продавец едва успел назвать цену, как на елочном базаре появился высокий широкоплечий парень в дорогом кожаном пальто с мехом. Пока девушка лихорадочно искала кошелек в сумке, он осмотрелся, остановил взгляд пристальных голубых глаз на выбранной ею ели и спросил:

— Могу купить?

— Не можете, — живо возразила девушка, продолжая искать свой кошелек и время от времени сдувая попадавшую на лоб челку. — Это моя елка.

— Вы еще ее не купили, — возразил парень, — так что не ваша.

— Сейчас куплю, — жарко пообещала она, поправляя съехавшую на лоб шапку. Кошелек она так и не нашла.

— Я успею купить ее до вас. — Он вытащил портмоне и стал отчитывать купюры.

Продавец лишь молча наблюдал за ними. Кажется, ему было смешно — уголки его губ приподнялись вверх.

— Послушайте, вы! — возмутилась девушка. — Я первой пришла! И я первой увидела эту елку!

— Детка, что за детский сад? А я первый ее купил, — усмехнулся парень, рассчитался с продавцом и взял несчастную елку, явно намереваясь ее унести.

— Не отдам! — вцепилась в нее девушка.

— В смысле? Это моя елка. Отойдите. Вы нормальная вообще?

— Нормальная! А вы — воришка!

Они пререкались до тех пор, пока парень не дернул ель на себя, но не рассчитал силы — девушка выпустила ель из рук, поскользнулась и упала — прямо на него. И вдвоем они рухнули прямо на снег — все, кто проходил мимо, тотчас обернулись на этих двоих. Кто-то засмеялся даже, а кто-то даже стал снимать на телефон.

Парень упал на спину, девушка — ему на грудь, а елка рухнула в снег рядом с ними.

Девушка подняла голову, не сразу поняв, почему ее рука лежит на груди незнакомца, а его ладонь — на ее спине.

— Как неловко, — прошептала она, пытаясь встать, но он не дал ей сделать этого — крепко схватил за предплечье.

Их глаза встретились. Голубые, отливающие морской бирюзой, и зеленые, словно листья на солнце.

— Мы встречались раньше? — тихо спросил он.

— Не знаю, — ответила девушка, понимая, что не в силах отвести взгляда от его лица.

Им обоим казалось, что они виделись раньше, но когда и при каких обстоятельствах, понятия не имели.

— Я вас не помню, но мне кажется, что мы знакомы. — Парень вдруг улыбнулся, ловя себя на мысли, что хочет коснуться ее русых волосы, но вовремя себя остановил — что девчонка о нем подумает? Вместо этого он встал и помог встать ей.

— Уступлю елку, но при одном условии, — заявил он девушке, отряхивающей с пуховика снег.

— Каком еще условии? — подняла та голову.

— Сходите со мной на свидание. Прямо сейчас.

— До Нового года семь часов! Какое свидание?! — широко распахнула глаза та, перестав отряхиваться.

— Обычное, вон в том кафе, например, — отозвался он таким тоном, будто бы в его предложении не было ничего особенного. — Нет? Не пойдете? Тогда не отдам елку. Дело ваше.

— Ладно-ладно, — поспешно согласилась она. — Идемте в ваше кафе. Но предупреждаю — держитесь от меня на расстоянии двух шагов. Вам когда-нибудь говорили, что вы странный?

— Нет, Лиза.

— А я скажу, что вы очень странный и… Стоп. Я не