Жена в бегах - Светлана Щуко

— Да что ж такое-то, ты наконец дашь мне поспать? — и я со всей силы лягнула его ногой.

Послышался грохот, что-то повалилось, и вслед за этим последовал какой-то странный нецензурный лексикон, и наконец наступила долгожданная тишина.

— Слава богу, — сказала я и довольная перевернулась на другой бок.

Потом резко распахнула глаза и, вскочив на кровати, уставилась на то место, куда я спихнула мужа. На полу сидел маленький лохматый старичок и таращил на меня большие глаза с красными зрачками.

— Мамочки, — прошептала я и, сглотнув вставший от страха ком в горле, завизжала во всю глотку.

Страшила встал, потирая ушибленный зад, и стал приближаться к кровати. Я вжалась в подушки, заметив на прикроватном столике массивный подсвечник, схватила его и замахнулась.

— Не подходи ко мне, чертяга, зашибу! — грозно и истерично проорала я.

Мужичок остановился, ещё больше расширив огромные глаза, внимательно посмотрел на меня и, шумно втянув носом воздух, принюхался, потом озабоченным голосом выдал: «Не пойму что-то, блаженную, что ли, боги послали».

Я от такого изречения даже растерялась и медленно опустила подсвечник. Страшила ещё ближе подошел, уперся руками на сундук, стоявший в ногах кровати, и опять, принюхавшись, расслабился. «А, нет, слава богам, не сумасшедшая, просто новорождённая». Залез на ларь и, усевшись по-турецки, с улыбкой уставился на меня.

-А ты такая ничего, сочненькая, хотя тебе до твоей прабабки далеко, знойная женщина, я тебе скажу, была.- И он плотоядно облизнул свои губы с мечтательной улыбкой, закрыл глаза.

Я поморщилась от этой картины и, прокашлявшись, спросила: «А ты, собственно, кто такой?»

Он изумлённо открыл глаза, приподняв одну бровь и стукнув себя в грудь, гордо сказал: «Я Лауру, хранитель этой усадьбы».

Порывшись в памяти, вспомнила, что Лауру — это итальянский любвеобильный домовой.

— Домовой, что ли?

- Не знаю, кто это, не был знаком , - он окинул меня задумчивым взглядом. - Мда, учить мне тебя придётся всему долго, знаний вообще никаких, пустая голова абсолютно. - Ну, в общем, давай-ка одевайся, пойдём усадьбу будешь принимать, а потом и за образование твоё возьмёмся. - И он внаглую стал с меня стаскивать одеяло.

- Эй, эй, ты что творишь-то? Совсем ополоумел, старый хрыч.

- От такой и слышу, - спокойно ответил он, продолжая тянуть одеяло на себя.

- Я молодая девушка вообще-то. - С вызовом ответила я и со всей силой дёрнула одеяло на себя. От неожиданности домовой выпустил его из рук, завалился на пол, резко вскочил на свои короткие ножки и ехидно сказал: — Это тело твоё молодое, а откуда ты пришла, старуха, тебя даже муж поменял на молодую. - Он выставил ногу вперёд и с вызовом уставился на меня.

Я даже растерялась, и как-то от этих слов сразу обидно и больно стало за себя, на глаза навернулись слёзы. Мгновенно перед глазами промелькнула вся прошлая жизнь. Жизнь только для семьи, для мужа, для детей, и в одно прекрасное мгновение — раз, и никому не нужная старуха.

Ну уж нет, это я там под всех подстраивалась и всё терпела, а тут не собираюсь.

Магия во мне закипела, я вскочила на ноги и, вытянув руки вперёд, выкрикнула: «Ну всё, тебе капец, Нафаня недоделанный». Сила вырвалась и, пройдя через пустоту, где только что стоял наглый домовой, врезалась в стену, оставив огромную вмятину.

Я в растерянности уставилась на свои руки.

А кто такой Нафаня? — раздался скрипучий голос позади меня. Я резко развернулась. Облокотившись на мои подушки, сидел как ни в чём не бывало ухмыляющийся домовой.

- Ты меня извини, если что, но никакая ты не старуха, - вдруг резко переменив тон, сказал Лауру. - Мне надо было посмотреть, какая в тебе сила. Вот я тебя и выводил из себя.

От удивления я даже присела и на автомате выдала: «Нафаня — это друг домовёнка Кузи».

- А, - многозначительно сказал домовой и протянул мне на ладони уже очищенный апельсин.

- Спасибо, - сказала я и, разделив его пополам, поделилась с ним.

Несколько минут мы задумчиво жевали.

- Ты знаешь, я немного одичал за целый век, всё это время и было у меня развлечений, что местных пугать, настолько напугал, что уже последние лет пятьдесят сюда даже носу никто не кажет.-тяжко вздохнул он.

- Я уже в курсе, нашу усадьбу проклятой считают.

Домовой засмеялся: - Ну, перестарался немного, зато всё в сохранности, как и завещала твоя прабабка.

- И много вас, таких, как ты, существ, в вашем мире?

- Конечно, много. Есть Фейри, ты их сама увидишь, противные девки, я тебе скажу, как что не по их, сразу кусаются, зубы у них как иглы. Гномы были в горах, но последние двести лет их никто не видел, оборотни, они живут обособленно в своём королевстве и с людьми и магами дел стараются не иметь. Хотел тебя сразу предупредить, девушка, с которой ты сняла рабский ошейник, не та, за кого себя выдаёт.

- Как, она что, меня обманула?

- Нет, не обманула, ну и всей правды не сказала, она оборотень-полукровка.

- Как оборотень, Кира сказала, что она лекарь.

- Лекарь-маг и на половину оборотень.

- Обалдеть, а остальные?

- Наёмник — простой человек, и Мира тоже.

-И да, меня, кроме тебя, видеть никто не может, не дано им это.

Нам придётся много заниматься, маг-универсал — это очень большая редкость и ответственность, в доме есть большая библиотека, немного оглядишься, и в скором времени начнём. Да, кстати, в нашем королевстве вас теперь двое.

— А кто второй?

— Бастард его величества. Тебе повезло, что женщина, иначе пришлось бы на службу к королю идти. Замуж тебя тоже никто насильно заставить идти не может, да много разных преимуществ у универсала. А знаешь почему?

— Почему?

— Боятся вас. — И домовой рассмеялся.

- Ну что, завтракать и за дело? Давай одевайся, я тебе сейчас такую вещь покажу, ты будешь в полном восторге.

Меня долго упрашивать не пришлось, сонливость давно как рукой сняло, и, на удивление, я так отлично себя чувствовала, что была готова горы свернуть.

Рассвет только занимался, и было удивительно, что мы с домовым никого не потревожили, пока бурно знакомились. С этими мыслями я спустилась на кухню. Лауру сидел на