Землянка не на продажу - Елена Сергеева
Я жду шагов. Того что придут меня разоблачать, но в палате по прежнему тихо. Неужели не заметил? Или мне только показалось от испуга, что он мне прямо в глаза заглянул.
Но проверять уже не полезу. Мне хватило впечатлений.
А перед глазами как назло встает и встает картинка этого беловолосого Рица. Впечаталась просто в мозг и никак не хочет исчезать. Смотрела я на него не больше пары мгновений, а оказалось так хорошо все запомнила. И темные широкие брови и серо-голубые строгие глаза, темного почти грозового цвета.
А еще у него странные узоры на теле. У шо я таких не видела, у капитана и доктора были, но другие. Тут словно неправильность какая-то резала глаза. Линии словно обрывались не там, где они должны были, нарушали узор. Но это было только мое мнение. Показалось так.
Я еще долго лежала. Слышала, как док что-то бормочет в соседней комнате. Но уже не на своего пациента, который давно ушел.
Показалось, значит все. Не заметил…
Это вроде бы должно было принести облегчение, но наоборот почему-то такая глухая тоска накатила. Странная обида глодала сердце. Почему он меня не заметил? Неужели даже внимание не обратил?
Сама себя одергивала. Совсем уже с ума сошла! Жалею, что незнакомый мужик не посмотрел… Вообще, ты, Надежда, головушкой стукнулась. Тут лучше чтоб тебя и не замечали. Глядишь и как-то вывернется ситуация.
Но красивый… Очень. Я таких в жизни никогда не видела. Думала шо красивые, но их красота плесенью и гнилью отдает. Про них я даже вспоминать не хочу.
А вот тут мое сердечко так неожиданно дрогнуло. И я пыталась себя уговорить, что вполне возможно этот Риц совершеннейший подонок и мерзавец. Или отмороженный на всю голову. Я ведь ничего про него не знаю.
Но снова эти глаза и его взгляд прямо в душу… Так и заснула, мечтательно улыбаясь, как последняя дурочка. А ведь всегда думала, что я ставлю логику и здравый смысл во главу угла. Вот и попалась наивная Наденька… С гормонами не шутят.
И сон мне приснился такой сказочный. Волшебный просто. Будто я Золушка на балу. Часы бьют полночь. На мне ослепительно белое сверкающее платье. И блестящие туфельки. Я сбегаю по лестнице и мой принц настигает меня у самого ее подножия.
Ловит за руку и крепко прижимает к себе. Заглядываю в его синие глаза и тону в их сапфировой бездне. Просто все мысли из головы упорхивают розовым облачком.
Он улыбается и мое сердечко пропускает удар. Высокий, темноволосый красавец протягивает мне мою туфельку, что слетела с моей ноги.
Сам наклоняется, но едва его пальцы касаются моей лодыжки, как меня простреливает таким сильным разрядом, что вылетаю из сна бешеной кометой.
Вот так сон. И главное такой… настоящий. Я даже запах чувствовала. Мужской, с резкими нотками чего-то мятного и древесного.
И снова глаза, в которые хочется глядеться без остановки и тонуть, тонуть, тонуть в них…
Это точно гормоны расшалились от нервов.
Дэшвин встречает мое пробуждение приветливой улыбкой. Мне приносят завтрак. Но он совершенно безвкусный и очень напоминает тот кисель, что нам давали на корабле зваров.
Доктор меня успокаивает, что это временная мера. Девочки уже прошли все тесты и едят то же, что и остальная команда.
Результаты моих тестов почти готовы. Скоро придет капитан, как раз мне все и расскажут. А потом проводят к остальным.
Я расслабляюсь. Почти не чувствую подвоха. Так хочется сейчас верить в хорошее. Что все уже позади и дальше нас ждет только хорошее. Но я то понимаю, что ничего еще не закончилось и это только временная передышка. Скоро нас всех ждут разбирательства и расследование.
Не уверена, что шо спустят все на тормозах. Мы ведь свидетели. Точно! Мы свидетели и жертвы их преступлений! А что если их уже прижали и они торопились избавится от улик, или от лишних женщин не привязанных к роду.
А если вспомнить, никто из нас не был в связи с мужчинами из рода Хатис. Я отбраковка, а девочки еще не успели…
Тогда они… Тогда они вполне могут попробовать повторить свою попытку. Им совсем не нужен скандал. И кто нас тогда защитит. Девочки поэтому решили отмалчиваться?
Скоро я все узнаю.
Но с приходом капитана все идет совершенно не так…
Врач все больше хмурится рассматривая какие-то диаграммы и графики на своем прозрачном экране. Капитан тоже хмур и мрачен.
Я вжимаюсь в спинку высокого стула и стараюсь меньше привлекать внимания. Мне уже не комфортно сейчас, что со мной столько возни. За этот год я отвыкла от этого.
Комкаю в руках подол серой больничной робы: одежду другую мне еще не выдали.
Напряжение в воздухе растет.
— Что там? — спрашивает капитан у Дэшвина.
— Боюсь, что ничего хорошего, — остро взглянув в мою сторону, выдает тот.
— Тэя Надиа, я бы перепроверил, но уверен, что результаты от этого не изменятся. Я нашел причину обморока и низкого ресурса организма тэи, — отвечает он уже капитану.
И дальше говорит, уже не смотря на меня. Какие-то инопланетные медицинские сложные термины, странные длинные слова. Он упорно отводит взгляд и рассказывает все это капитану, словно меня и нет в комнате.
Внутри все леденеет от странного дурного предчувствия. Колет огненной иглой в висок. Ноги, руки сводит судорогой. Я все жду, что хоть что-то пойму из его пространных объяснений. Но так ничего и не понимаю. Жду, а паника внутри нарастает.
Что не так с моими анализами? У шо же было все в порядке. Или нет?
12. Без гарантии
Вот капитан сдержанно кивает и переносит взгляд на меня. И у меня все обрывается внутри, вижу там в глубине его глаз… жалость.
— Что не так с моими тестами? — постаравшись унять дрожь в голосе, спрашиваю я.
Какая-то странная гордость не дает опустить плечи перед этими инопланетянами. Я землянка. Не хочу чтоб видели мои настоящие чувства. Удерживаю на лице спокойную маску.
А внутри — дикая растерянность и страх просто жуткий.
Капитан с чертовым доктором на пару смотрят еще, будто решают говорить мне или нет о результатах.
— Тэя, Дэшвин сделал подробный расчет и диагностику провел очень тщательно, — пауза. — Но он сделает это еще раз, чтобы полностью исключить ошибку, — с нажимом произносит капитан и смотрит на врача.
Тот кивает, соглашаясь.
— Да, ошибку надо исключить. И тогда мы вам все…
— А что в тех тестах, что сейчас сделали? — невежливо
