Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Даже не начинай. Раньше мне было легче, когда это слово ничего не значило.

Мой взгляд упал на каменный пол, и я не смогла сдержать внезапный наплыв дискомфорта, который теперь приносил этот титул. Его тяжесть.

— Я знаю, что ты никогда этого не хотела. Не хотела, чтобы на тебя возлагали определенные ожидания задолго до перехода в Умбратию. И теперь их стало только больше. — Я чувствовала его взгляд; прежняя легкость разговора сменилась чем-то куда более серьезным. — Но, если уж на то пошло, ты заслуживаешь этого больше, чем многие.

— Почему ты так думаешь? — тихо спросила я.

— Потому что ты ставишь других выше себя. Это редкое качество.

— Я не думаю, что это так, — слова сорвались прежде, чем я успела подумать. — Может, я просто снова и снова оказываюсь в ситуациях, где так поступать удобно. Может, в конце концов, это вообще не мой выбор.

Эфир остановился, его пальцы сомкнулись вокруг моей руки, и он развернул меня к себе.

— Ты спасла Лаэля, — сказал он, и его взгляд словно пронзил меня насквозь.

— Он оказался передо мной на земле. Я не искала его специально, — возразила я, пожав плечами. Внезапно напряженность его взгляда стала невыносимой, и я отвела глаза, когда его пальцы начали медленно подниматься по моей руке.

— Большинство людей оставили бы его там. Ты — нет. Большинство никогда бы не согласилось встретиться с Пустотой, чтобы столкнуться с чем-то столь ужасным ради целого мира, о котором они ничего не знали, — его ладонь легла мне на плечо, мягко направляя мой взгляд обратно к его глазам. В его шепоте звучала такая решимость, что у меня едва не подкосились колени. — Все, что ты делала с тех пор, как оказалась в Умбратии, было бескорыстным. Мне еще никогда так сильно не хотелось узнать кого-то.

Его рука скользнула к моей шее, большой палец коснулся линии челюсти, и все остальное исчезло. От этого простого прикосновения по позвоночнику пробежал разряд, дыхание перехватило. Его взгляд потемнел, когда опустился к моим губам, и что-то расплавленное хлынуло по венам.

Я никогда не хотела чьего-то прикосновения так, словно кожа голодала по нему, словно каждая точка соприкосновения была одновременно чрезмерной и отчаянно недостаточной. Сила этого чувства застала меня врасплох. Месяц назад я бы сбежала от этого ощущения, от того, как мое тело будто узнавало его прикосновение раньше, чем разум успевал осознать. Теперь же я сама подалась к его руке в желании большего.

Я не знала, кто из нас сделал первый шаг. Его пальцы скользнули в мои волосы, когда я прижалась ближе, стирая и без того ничтожное расстояние между нами. Мои руки нашли его грудь, и я чувствовала, как тени извиваются под его кожей, как сердце бьется так же бешено, как и мое. Он выдохнул у моих губ, и один этот звук едва не лишил меня опоры, а потом он наклонился, коснувшись лбом моего…

Три резких свиста рассекли темноту.

Мы дернулись в разные стороны, и реальность обрушилась на нас. Сердце грохотало в груди. Мы одновременно повернулись к источнику звука, мгновенно насторожившись.

— Верхний уровень, — сказал Эфир, уже срываясь с места.

Я бежала следом, мы помчались назад по туннелю, перескакивая винтовые ступени через одну. Свисты прозвучали снова, и настойчивее.

Мы вылетели в больший тоннель как раз в тот момент, когда голос Вексы эхом прокатился по нему:

— Сюда!

Проход выводил в огромную пещеру, и я резко остановилась, когда взгляд упал на дальнюю стену. Десятки кристаллов торчали из каменной породы. Их фиолетово-синий свет отбрасывал по залу странные, ломаные тени.

Арканит.

Глава 43

 

— Нам придется разобрать его по частям, — сказала Данника, разглядывая кристаллическое образование.

Она протянула руку и коснулась одного из меньших фрагментов, тот легко отделился от основной массы, словно магнит, отпускающий свою хватку.

— Это… любопытно.

— Что это значит? — Векса подошла ближе.

Данника прижала кусок обратно к стене, и мы завороженно наблюдали, как он словно вплавляется на место, а кристаллическая структура выстраивается заново, идеально совмещаясь.

— Арканит… он стремится к единству. Как будто его тянет к самому себе.

— Ну конечно, — выдохнул Тамир. — Вот как им удавалось возводить такие громадные башни. Кристаллы сами соединяются, стоит им соприкоснуться. Это уже не просто минерал, он почти…

— Живой, — закончила я за него, наблюдая, как Данника отделяет еще один фрагмент, на этот раз крупнее.

— Тогда все становится куда проще, — сказала она. — Мы можем разбить его на части для перевозки, а потом собрать обратно, когда вернемся в Рейвенфелл.

— Вёрдры выдержат такой вес, если правильно его распределить, — заметил Эфир. — Но нам нужно будет чем-то все это закрепить.

— Можно использовать старые опорные балки, — предложил Терон, указывая на несколько рухнувших брусьев. — Соорудим что-то вроде самодельных упряжей, распределим нагрузку между ними.

— Давайте не будем забегать вперед, — перебила я, внезапно ощущая, как на меня давит еще один, куда более тяжелый груз. — Мы ведь даже не знаем, смогу ли я вообще его насытить.

Фрагмент за фрагментом мы выносили арканит из шахты, складывая каждый кристалл на поляне, где оставили Вёрдров. Стоило частям соприкоснуться, как они сами тянулись друг к другу, безупречно соединяясь и воссоздавая свою естественную форму.

Вскоре из земли поднялась структура почти с меня ростом и вдвое шире, и ее фиолетово-синее сияние в лучах угасающего света было еще более захватывающим.

— Это… гораздо больше, чем я ожидала, — выдохнула Векса, обходя груду по кругу.

— Знатная добыча, — сказал Ретлин, вытирая пот со лба. — Хотя, пожалуй, неудивительно, если учесть, что здесь не добывали ничего уже десятилетиями.

— Он прекрасен, — прошептала Эффи, протягивая руку к кристаллам, но тут же отдергивая ее.

— Но хватит ли этого? — спросил Терон, и в его голосе звучало что-то среднее между надеждой и сомнением.

Я всматривалась в груду, наблюдая, как свет словно перетекает внутри каждого кристалла, будто под поверхностью заключено нечто живое. Солнце почти село, окрашивая небо в глубокие пурпурные оттенки, из-за которых сияние арканита казалось еще ярче.

— Даже если у меня получится, — осторожно сказала я, — мы не знаем, сколько эссенции это потребует.