Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Утром я выскользнула из номера как можно быстрее: рядом с ним я начинала задыхаться, зная, что нас ждет. У меня не было иного выхода, кроме как уйти.

Я приняла горячий душ, надела водолазку и плотные легинсы с высокой талией — они должны были защитить кожу и помочь удержать портупею с кинжалами. Для этого дня, который обещал быть особенным, я добавила к арсеналу Беретту 92 FS с магазином на пятнадцать патронов.

Добравшись до места битвы, я сниму портупею и закреплю её поверх одежды — на виду, как опасное предупреждение. Так будет быстрее выхватить оружие в случае нужды.

Следующие часы я провела с чашкой горького кофе в руках, не сводя глаз с экрана: я спрятала в нашей комнате камеру, чтобы следить за мужем. Я терпеливо ждала, когда он выйдет из отеля на встречу с отцом, исполняя последний полученный приказ. Адар предупредил меня об этой встрече за много дней, и это стало идеальным предлогом для выполнения моей задачи.

Я сверлила взглядом его спину весь путь, глядя, как он уходит, понимая: переступив порог отеля, он поставит точку во всем, чем мы были эти месяцы.

В том немногом, что у нас было, но что для меня стало ценнее всего на свете.

Я почувствовала его присутствие за много метров: холодок по затылку и жар, пробирающий до костей. Моя душа знала, что совсем рядом, там, за деревьями, находится её близнец — половина, которой ей не хватало всю жизнь.

Я уставилась на его напряженную спину и массивные плечи, обтянутые черной майкой — точь-в-точь как у меня. Сначала я заметила оружие, уже закрепленное на его поясе, затем его кожаные сапоги, нервно притопывающие по земле.

Несмотря ни на что, я поймала себя на улыбке.

Несмотря ни на что, сердцу не прикажешь.

Почувствовав меня, он резко обернулся. — Арья?

— Привет.

— Что ты здесь делаешь? — Он прищурился, глядя на меня с подозрением.

Я медленно подошла ближе, кружа вокруг него, как кошка вокруг мышки. Пусть почувствует себя добычей в клетке. Пусть узнает, каково было мне. — Я могла бы спросить тебя о том же, Данталиан. Не находишь?

— Верное замечание. — Тень нервной улыбки тронула те самые губы, что отравили мое сердце всего одним поцелуем. — Я разговаривал с одним из наших, чтобы убедиться, что всё идет по плану. К несчастью, ты появилась как раз тогда, когда разговор закончился.

— Не знала, что Баал теперь в числе «наших».

Его тело одеревенело, а голубые глаза потухли.

Я склонила голову набок, пристально его изучая. — Может, пора уже сказать всё как есть, не думаешь? Баал, отец моего мужа, — тот самый человек, что приказал своему легиону Молохов похитить Химену и продал тебе мои силы в обмен на шпиона в нашей группе. Жаль только, что для перехода сил к тебе необходима моя смерть, но ты ведь и так это знал, когда решил на мне жениться. Черт возьми, звучит слишком жестоко, правда?

Его лицо исказилось в почти страдальческой гримасе. — Всё было не так, как ты думаешь.

— Хватит притворяться, игра окончена! Я знаю всё: о проклятии, о твоем отце, о ведьме. Мне рассказали о тебе абсолютно всё. — Мой голос звучал отстраненно и холодно.

Он посмотрел на меня с изумлением, но его плечи поникли. Это не было облегчением, это была обреченность.

— Арья, ты должна меня выслушать, прошу тебя.

— Выслушать? — Я перешла на презрительный тон. — У тебя были месяцы, чтобы заговорить! Месяцы, Данталиан!

В его светлых глазах появилось нечто, чего я никогда раньше в них не видела. Они выражали многое: от глубочайшего негатива до чистой радости. Я видела в них боль, горечь, раскаяние, но в этот раз там был первобытный, голый страх.

Я отступила на шаг, словно меня ударили.

— Ты должна меня выслушать! Я не… — Он принялся лихорадочно растирать лицо и рот руками, двигаясь так дергано, будто сходил с ума. — Ладно, признаю: вначале у меня были именно такие намерения. Но клянусь, сейчас всё иначе, всё изменилось в ту секунду, когда я увидел тебя в том ресторане.

— Неужели? — Резкий смех сорвался с моих губ. — Тогда почему ты не сказал мне правду сразу? Почему не был честен хотя бы раз, один-единственный раз до этого момента?!

— Я понимаю, что ты в ярости, я ставлю себя на твое место и понимаю, что ты чувствуешь, но мы…

— Нет больше никакого «мы», блядь! Никогда не было!

Я потеряла контроль, и ярость съела меня заживо, выжгла изнутри, в точности как и предсказывал Адар. Я просто хотела, чтобы он был подальше, хотела вернуть себе свое пространство, свою жизнь, свое сердце — всё, что было у меня до его появления. Я вскинула ногу и нанесла сокрушительный удар ему в грудь; он отлетел на землю в паре метров от меня. Он смотрел на меня скорее с болью от моего поступка, чем с удивлением.

Но мне было больнее, чем ему, и поэтому чувство вины даже не коснулось меня.

— Единственное, что меня мучает, — это вопрос: как ты мог? Как ты мог так поступить с нами? Со мной, своей женой, и с ними — твоими друзьями? Друзьями, которые тебя спасли! — прошептала я в сокрушении, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

— Пожалуйста, Арья, дай мне возможность объяснить.

— Говори, Данталиан. Потому что тебе есть что объяснять. — Мой тон смягчился, силы словно утекали из меня, как вода. Ярость опустошала, и длилась она недолго — её быстро сменяла привычная боль. — Сколько раз ты пытался похитить меня за эти месяцы?

Задать этот вопрос было одним из самых трудных испытаний в моей жизни.

Он ответил не сразу. Закрыл глаза, дыша с трудом. Затем он собрался с силами — или с духом, — и я приготовилась к тому, что мое сердце в очередной раз разлетится на куски. Если там еще было чему разлетаться.

— Первый раз был в кабинете Астарота. Когда погас свет, я решил, что это идеальный момент. Химена была еще новичком и точно не поняла бы, что происходит в темноте. Я собирался увести тебя, а потом инсценировать похищение врагами, сказав остальным, что мне удалось сбежать, а спасти тебя — нет. Я уже готов был схватить тебя, но зажегся свет, и когда я увидел твои прекрасные глаза, я не смог сделать ничего — только смотреть в них. Ты меня околдовала. Я не смог, Арья, — прошептал он в отчаянии.

Он открыл глаза, и вид его покрасневших, влажных глаз, в которых дрожали слезинки, не решаясь скатиться по щекам, выбил почву у меня из-под ног. Я почувствовала, как слезы застилают и мой взор, а на плечи давит груз, заставляя ссутулиться.

— Я попробовал снова, когда мы приехали на Сицилию. Я уже поговорил с отцом, и он приказал убить тебя, если похищение окажется слишком сложным. Мы были в бассейне, и я пытался тебя утопить. С помощью Вепо я силой удерживал тебя под водой, стараясь не смотреть, как жизнь утекает из твоих глаз. Я думал, это сработает, но не учел двух вещей: твою хитрость и то, что я почувствую, если у меня получится. Минуты шли, а я мог думать лишь о том, каково будет прожить всю жизнь без тебя. В тот миг мое сердце прошептало: «Спаси её». С той самой секунды, как я встретил тебя, я перестал быть хозяином своих поступков. Поэтому я, не раздумывая, вытащил тебя на поверхность. — Он опустил взгляд.

Мое дыхание сбилось, хотя я стояла неподвижно, как изваяние. Дышать в этот миг было невыносимо. — Я не понимаю… почему ты спасал меня все эти разы, если не изменил решения насчет задания отца? Зачем ты нашел колдуна, чтобы вылечить меня, зачем заботился, если знал, что я всё равно умру от рук твоего отца?

— Потому что я подонок. — Он медленно поднял на меня взгляд. — Подонок, который вбил себе в голову, будто хочет спасти тебя лишь для того, чтобы убить собственными руками и избавить от лишних страданий… лишь бы не признаваться самому себе, что спасал тебя каждый раз потому, что любил всё сильнее и сильнее.

Ярость вспыхнула во мне, как сорвавшаяся пружина. Это была река, прорвавшая плотины, она затопляла меня, грозя утянуть в бездну, из которой не выбраться. Небо затянуло черными тучами, и ледяной ветер ударил мне в лицо.

— Почему ты продолжаешь мне лгать?! Я отказываюсь верить, что человек, который любит другого, способен сотворить с ним такое! — Мои ладони ударили его в грудь, заставляя его тело попятиться.