Путь Благости - Юлия Галынская
Упоминание имени жены отрезвило. Привычно потянулся к той, что столько времени была за моим плечом, и осознал, что там пустота. Зато сама Литэя склонилась над братом, и я видел, как его тело вновь наполняется магией и силой. Волнение стало наполнять меня до краев — она пришла. Исцелила брата. Очистила Нолана и остальных от темной дряни. Но стало казаться, что каждый человек, над которым она склонялась, отдалял её от меня. Словно позволял сделать шаг прочь и, в конце концов, исчезнуть. РамХан поднял Алана на руки. И хотя мне самому хотелось позаботиться о мальчике, тот, кивнув в сторону Литэи, тихо прошептал:
— Вам надо поговорить.
Как бы не разрывались мои душа и сердце, как бы не хотелось прижать к себе Алана, но дед и РамХан были правы. Сначала мне надо поговорить с Литэей, и наблюдая за ее кропотливой работой, я мысленно прошептал:
«Я здесь. Обернись, позволь увидеть тебя. Позволь поговорить с тобой, позволь показать, что за чувства в моем сердце».
Литэя не торопилась. Проверила, все ли пострадавшие осмотрены. Попросила свою помощницу присмотреть за спящими. Только после этого она осмотрелась. Скользнула взглядом по РамХану и мальчику и, наконец, встретилась со мной взглядом.
«Моя!» — это понимание всегда пробуждалось во мне при виде Литэи. Не удержавшись, шагнул к ней. Коснулся её плеча, словно проверяя реальность происходящего. Может, я сплю, и это всё рассеется, как мираж, стоит кому-то потревожить нас? Провел по её руке. Легкая дрожь и тепло растеклись по телу, давая понимание, что наконец-то мы встретились. Желание отнять её у всего мира было столь непреодолимо, что, поддавшись порыву, привлек любимую к себе и, открыв портал, перенесся туда, где нам никто не сможет помешать.
Ритуальный зал всколыхнул воспоминания. Руны сокрыли нас от всего мира. Захотелось, как в прошлом, разорвать в клочья все, что было между нами. Одежду, время, расстояние. Мне хотелось почувствовать нежность губ, сладость её дыхание и наконец-то сказать, что никогда больше не отпущу её. Но Литэя напряглась, словно маленькая пичужка, что боится быть раздавленной в крепких руках. Видимо, не понимая, что рядом с ней тот, кто дышать боится, чтобы не спугнуть своего счастья. Приложив немало усилий, чтобы не сжать жену в объятьях, тихо выдохнул ей в макушку:
— Поговорим?
Литэя Алирант
— Поговорим?
Знакомая обстановка, ничуть не изменившаяся за прошлое наше посещение этого зала, заставила горло пересохнуть от волнения. Великий Благой, я даже перед демонами так не трусила, как сейчас перед Леоном и его прожигающим душу взглядом. Все те воспоминания, старательно стираемые в моей голове, наваливались снежным комом. Только он не остужал мои мысли, а наоборот, распалял сердце и тело.
Вновь вспомнились наши посиделки в тишине и уюте старой библиотеки, его истории и… Он сам, столько лет призраком стоявший за моей спиной. Сейчас это ощущение пропало, и пустоту за спиной заполнил замерший передо мной самый завораживающий в мире мужчина. Сравнивать их было бессмысленно. Разве сравнится одна искра перед костром или свет звезды с яркостью и теплом Элорис. Леон, удерживающий меня за талию, заставлял своим теплом и силой тянуться к нему. Словно безвольного мотылька на свет огня. Страх потерять себя и свой путь, растворившись в этих объятьях, обещавших защиту и покой, заставили вздрогнуть и попытаться отстраниться.
Стараясь сделать шаг назад и создать между нами хоть какое-то пространство, ладонью уперлась в крепкую мужскую грудь. И застыла, чувствуя, как под пальцами беснуется сердце. Как тогда, много лет назад, во время ритуала, что стер все запреты и тревоги. Соединивший нас крепче, чем брачные узы. Оставивший не только воспоминания, но и частичку души. Не один год оберегающую и дающую сил справляться с трудностями.
— Лита, — хриплый голос, полный страсти и обещаний, заставил все же отступить, отвернуться. Как могут его чувства быть такими сильными? Как я смогу их поддержать, если срок и цель моего пути уже на горизонте? Лучше… расстаться?
Мои мысли разлетелись как птицы. Не прошло и несколько секунд, как я повернулась к Леону спиной, а он уже вновь был передо мной. Коснулся нежно моих щек, заглянул в глаза, затопляя их своей нежностью и лишая меня возможности сопротивляться или отстраняться. Столько лет наше общение было только во снах или через ощущения его присутствия. А сейчас, смотря на него, я видела белые полосы шрамов, что оставил ему демон. Несколько седых волос в его черной шевелюре и морщинки, что говорили о пережитых радостях и горестях. Без меня.
— Столько бессмысленных слов придумано, — неожиданно выдохнул Лео, — а все, что могу сказать: я люблю тебя, Лита. Любимая. Жена моя.
Его губы накрыли мои, и магия прошлого ритуала смяла все сопротивление. Слишком идеальны были ощущения сладости, силы и тепла, что порождал во мне этот мужчина. Не заметив, сама прижалась к нему, запрокинув голову, позволила углубить поцелуй и во всей этой неге и эйфории восторга яркой вспышкой пронеслись слова «Жена моя».
Он знает? Удивление заставило отшатнуться. Перевести дыхание и тут же провалиться в воспоминания никогда прежде не переживаемых мною событий. И все же... Это были именно мои чувства, мысли и события. Разворачиваясь в моей памяти и делая меня полноценным участником происходящего.
Я видела, как Леон говорит в библиотеке с герцогом Мирославским, а я сторонним человеком вмешиваюсь в разговор. Тогда, не видя дороги, я убежала, но не сейчас. Сейчас, оставаясь за плечом любимого, я видела, как он бросается за мной. Как зовет по имени, и на него нападают солдаты регента. Я видела, как его пытали, как, подвесив над Огнем Безумия, старались лишить сил и воли. Я вспомнила, как отгоняла темноту от его сердца и памяти, и все время спрашивала. Что ты хочешь Леон? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Скажи мне, как помочь тебе?
Он попросил силы, и я, не понимая своих возможностей, направила потоки энергии мира в его сердце. Сила, наполнившая тело энергией, позволила ему освободиться. Я дала ему оружие, оставалась рядом с ним и видела, как он прибежал в мой дом и увидел обезображенное тело. Мне бы отступить тогда, дать ему шанс начать всё с чистого листа. Но я любила этого
