Пообещайте мне любовь - Анюта Тимофеева
И сегодня на приеме одна из госпожей разглядывала Аниту и ее черноволосого спутника с большим интересом. Чтобы не заметить фамильное сходство, надо было быть слепой.
Глава 6
Эрик практически влетел в комнату матери — и резко затормозил — она была не одна. Вот же дурак! Надо было узнать, нет ли у нее гостей, а он как-то расслабился в последнее время, тем более, что мама обычно предупреждала его заранее. Видимо, эта гостья пришла неожиданно. Что уж теперь делать, если нужно, мама его показательно накажет или строго пообещает это наказание — ни в коем случае нельзя ронять авторитет Старшей, и он первый поддерживал это правило.
Додумывая последнюю мысль, он буквально скользнул на колени на ходу — быть может, его оплошности не заметят? Мельком глянул на гостью — и обмер. Эту госпожу он знал. Он очень надеялся ее увидеть, даже хотел искать, но… может, она не хотела его видеть?
И вдруг она здесь, в их доме. Случайность?
Хельга улыбнулась немного неуверенной улыбкой, Эрик раньше не замечал у нее неуверенности:
— Госпожа Анита, я должна признаться, что меня еще одно дела к вам привело, кроме того, что мы обсуждали.
Мама Эрика рассмеялась:
— А не это ли дело сейчас влетело в комнату и теперь не знает, то ли его накажут, то ли… И это дело томно вздыхает в комнате, когда думает, что его не видят.
«Мама!» — возмущенно воскликнул бы Эрик, если бы был с материю наедине или в кругу семьи; а сейчас только красноречиво втянул воздух, чтобы промолчать.
— Ты же знаешь госпожу Хельгу, да? — ответа Анита могла бы и не ждать, все и так понятно. Видимо, Хельга воспользовалась возможностью обсудить деловые вопросы и убедилась, что встреченный ею мужчина именно из этого дома. Вот только Аните было интересно, специально ли она возвращалась на Венгу ради этой встречи, или просто обстоятельства так сложились?
— Мальчик мой, иди в свою комнату, — обратилась она к сыну, — если наша гостья захочет с тобой поговорить, она придет.
Эрик послушно выполнил ее приказ, усилием воли заставив себя не оборачиваться.
Теперь Анита обращалась к гостье:
— Я ведь правильно понимаю, что вы не забыли ту встречу на Земле? Эрик тоже вас не забыл, и я переживала за него. Мужчины — они такие ранимые, когда влюбляются… — она немного помолчала, потом продолжила:
— Вы можете общаться у нас дома, когда захотите. Если когда-нибудь захотите пригласить его к себе — конечно, я спрошу сына, хочет ли он поехать. Впрочем, в его ответе я почему-то не сомневаюсь. Но вы должны очень хорошо представлять, что я воспитывала ребенка так, как считаю нужным, и мы соблюдаем все положенные правила. Но он не безмозглый зверик, он не разменная монета для меня, и если мальчик не приживется в чужом доме, значит, он останется здесь, со мной, и я никогда его не упрекну в том, что трачусь на его содержание. Наоборот, так мне будет спокойнее. Возможно, вы знаете, но, скорее всего, нет, о том, что у него уже была короткая неудачная попытка посетить предполагаемую жену. И я забрала его оттуда на следующее же утро, если бы знала — забрала бы сию же минуту, как только над ним начали издеваться. Я не потерплю издевательств над своим ребенком ни со стороны госпожи, ни со стороны ее гарема. Да, я знаю, что почти для всех мужчин это нормально, но это не наш случай. Вы, Хельга, много времени проводите на Земле и на других планетах, вы понимаете, о чем я говорю — за изнасилование судят и сажают. Поэтому мой мальчик — сплошная головная боль для госпожи, придерживающейся традиций, но общаться в моем доме я вам не запрещаю. А дальше… посмотрим, что дальше. Мальчик о вас говорил, вы на него большое впечатление произвели, очень понравились. Но я — сумасшедшая мама в отношении всех своих детей, поэтому думайте, стоит ли дальнейшая игра свеч.
Хельга выслушала, не перебивая, обдумала свой ответ, потом сказала:
— Знаете, чего-то подобного я и ожидала. Я, честно говоря, вначале Эрика вообще за землянина приняла, просто решила, что он стесняется или боится, или характер такой робкий, и воспитание его мне понравилось. Потом, когда узнала, откуда он родом, уже примерно догадалась, из какого он дома. И — да, я знаю, что у вас идеально воспитанные и преданные мужья, и последнее значит для меня гораздо больше. Я не хотела связывать себя отношениями, поскольку очень много времени проводила вне Венги, но обстоятельства изменились. Теперь я, наоборот, буду большую часть времени здесь. А ваш сын заинтересовал меня очень сильно, мне не стыдно в этом признаться. Я благодарна вам за разрешение, и понимаю ваше беспокойство, госпожа Анита. Но, возможно, сын рассказывал вам, что я не чужда развлечениям наших женщин, и я не знаю, понравилось ли ему в тот раз, или он просто терпел. Но обещаю вам, что, если вы отпустите его ко мне, он будет иметь право голоса.
Два практически монолога, по очереди сказанные и выслушанные обеими женщинами, кажется, успокоили обеих. Анита кивнула:
— Я рада, Хельга, что мы понимаем друг друга в таком деликатном вопросе. Идите, что ли, к Эрику, а то он уже ковер протоптал до дыр, ожидая конца нашего разговора.
Эрик ждал ее и, увидев, стал опускаться на колени.
«Как я должен ее встречать? Как на Земле, как равный? Или на коленях? Пожалуйста, пусть она сама скажет мне, что наедине я могу разговаривать с ней, смотреть на нее, встать на ноги… тогда я буду уверен, что не придумал все себе, как в прошлый раз.»
— Эрик, мальчик мой, здравствуй! Вовсе не обязательно встречать
