Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард
Я вздохнула и посмотрела вниз. Делать нечего, нужно идти по лестнице. Я повернулась на пути (нужно взять пару сумок) и увидела, что обе моющие губки вылезли из сумки и усердно трут кристаллы, поднимаясь по стене.
— Эй, куда?! — Я попыталась ухватить последнюю, но не успела. Эти два пушистых комочка лихо взялись за работу, быстро поднимаясь по кристаллам. Еле успела перехватить пылесос, который увяз в вьюне и буксовал на месте.
— Смотри, какие усердные. Ты мне в новом доме пригодишься, — сказала я и сунула пылесос назад в баул. Потом взяла ту сумку, где была шкатулка командора, и ту, где гудел пылесос, простилась со своими моющими губками, которые поднимались все выше и выше, очищая кристаллы от столетней пыли, и потопала вниз в долину.
Из памяти Олли я знала, что в жилых пещерах есть сменяемость дня и ночи. Есть время, когда кристаллы почти не светят, еле мерцают, а потом разгораются очень ярко. В памяти девушки это было естественным, как для меня смена дня и ночи на Земле, мне же все это казалось чудом. Так вот, я спешила найти себе место для сна, пока кристаллы не погасли на ночь.
Пещера была обитаема. Стрекотали в траве насекомые, жужжали мухи, куда ж без них. Тут весело порхали мелкие пичужки, щебеча на своем, на птичьем, и с любопытством кружа над головой. Хоть бы подарочка на голову не кинули. Я и так грязная и пыльная, очень хотелось помыться.
Олли рано потеряла мать, а тетка, у которой она воспитывалась, не уделяла времени, чтобы обучить девушку простым навыкам гигиены. Я не понимаю, почему Олли редко мылась, может статься, у них воды вдоволь нет. Буду потом перебирать всю информацию и раскладывать в голове по полочкам. Главное, я сразу не свихнулась от всего, что со мной приключилось, зато теперь удивить меня уже нечем.
Ах, как же я была не права!
Спуск вниз занял с полчаса. Потом дорога в поселок еще полчаса. По дороге я посматривала по сторонам. Я успела заметить пару яблонек, кустики малины и смородины. Какой-то необычный кустик с оранжевыми ягодками, которые переливались, как драгоценные камешки.
Я поостереглась лезть в кусты и рвать незнакомое, и просто сделала себе зарубку на память прошерстить всю пещеру. Нужно знать, что есть в моих владениях. Я не чувствовала себя самозванцем. Извините, этот мир мне задолжал за безвинно погибшие нервные клетки. Лететь несколько часов на смерть, я вам скажу, дело страшное. Так что я сразу приняла, что пещера теперь моя, осталось тут закрепиться, найти выход в жилые пещеры гномов, ну и дальше все по плану.
Тут я застопорилась, вспомнив, что читать на гномском я не умею, и это будет одним из первых важных дел. Как же мне набирать адрес пещер на путях, если я не знаю обозначение их рун? Вот же гадство! Совсем одичали эти гномы, не учат женщин грамоте, возмущалась я про себя.
Поселок встретил меня тишиной, хотя, чего я еще ожидала? Под ногами поблескивала рунными знаками дорога. Меня очень напрягало, что я не могу читать. Может, мне тут что-то важное показывают? Потом я догадалась спросить сайгон:
— Катя, а почему дорога светится рунами, что пишут?
— Дороги свода «Надежда» настроены на получение данных о вашем весе, информации о том, куда вы идете и когда погаснут кристаллы, показывая время до сна.
— А если точнее? — не сдалась я.
— Ваш вес сорок два килограмма, вы проходите дом Горци Мана, он отвечает за исследования влияния тьмы на растения; вы проходите дом Арси Ги, лекаря высшей категории, дом Симпла…
— Стой, я поняла, — остановила я сайгон, — ты можешь сказать, где подходящий для меня дом?
— Дом Мава Бриса, он был главным управляющим свода «Надежда», — механический голос Кати раздражал.
— Я могу говорить как живая гномка, — вдруг голос в моей голове стал мелодичным и звонким.
— Ты что мои мысли читаешь? — я даже остановилась и перестала смотреть по сторонам
— Я — сайгон, мы едины, — очень неприятно, если честно такое слышать. Не хочется мне быть единой с каким-то непонятным древним артефактом.
— Сайгон не может причинить вред носителю, сайгон должен помогать носителю, учить магии, передавать знания. Сайгон — отражение носителя, его проекция для лучшего взаимодействия с магией.
— Что-то магии я не вижу, — хмыкнула я и пошла дальше, — а ваши артефакты очень похожи на простую технику.
— Изначально была магия, потом были изобретены сайгоны и другие артефакты.
— Ну, покажи мне хоть что-нибудь магическое, —я фыркнула.
— Кристаллы — самые лучшие накопители и осветители для сводов, их первые споры были созданы из крови драконов и горгон. Долгое время несколько рас занимались их разведением и выращиванием. Информация, как создавать кристаллы давно утеряна, но они были засеяны по всем найденным пещерам и хорошо прорастают в диких местах сами, подстраиваясь под разные пещеры.
— И что? Я тебе сто таких сказочек могу придумать.
— Посмотри на любой предмет, Олли, и пожелай. Но учти, что твоя искра очень слаба, и после применения магии ты будешь ощущать отток сил.
Я все еще не верила сайгону. Думаю, эта деревяшка меня дурит. Ну не чувствовала я в себе никакой силы.
Я прищурилась и, увидев по пути небольшой камень, покрытый толстым слоем мха, пожелала, чтоб он развалился на две части.
В следующий момент из меня словно стержень вынули, ноги мои подкосились и я, гремя баулами, свалилась на сверкающую рунами дорогу.
— Что за фигня? – стараясь дышать глубже, просипела я.
— Я предупреждала, что сейчас магия принесет вам сильное истощение. Разбор вашей личности показал, что вам нужна наглядная демонстрация силы.
— Катя, я тебя выковыряю из себя, если ты еще раз будешь мне так демонстрировать. А если сейчас кто-то нападет, я даже убежать не смогу.
— Свод «Надежда» условно безопасный, меня выковырять невозможно, только передать, это означает смерть носителя, — Катя опять перешла на безэмоциональный голос, а я потерла виски и кряхтя, как старуха, встала, чтобы подобрать баулы. Пылесос уже собрался свинтить вслед за губками, а мне, судя по окружающему меня пейзажу под слоем пыли, такой трудяга пригодится самой. Думать о том, что командор Фобос, зная о своей смерти, отдал мне сайгон, сейчас
