Западня для оборотня - Эми Мун
Оборотень тоже замер. Шумно и долго вдохнул воздух, и хмурая морщинка между широких бровей стала меньше. Так странно… брови и ресницы темные, а волосы белые, будто снег. Она никогда не видела таких…
Но варвар вдруг подвинулся ближе, и хрупкий интерес моментально пропал. Глория попятилась. К демонам! Пусть у него хоть рога на голове растут, ей вообще нет дела!
Крепкие пальцы не дали сбежать. Сжали запястье огненными кандалами, и ее швырнуло обратно, прямо на мощную грудь. Уткнувшись носом между шеей и плечом, оборотень глубоко вдохнул, и отвратительно-слюнявый язык коснулся кожи.
– Моя пар-р-ра… – проурчал, стискивая ее до хрипа.
И застарелый, с детства знакомый страх, расцвел в груди волной чистейшего омерзения. Протестующе вскрикнув, Глория толкнула в каменные плечи, но, чуть не сломав кисти, пустила в ход зубы.
Укусила так, что кровь брызнула в рот, и по ушам ударило яростное рычание. Стальной обруч объятий треснул, и Глория ужом выскользнула из ненавистных рук.
Путаясь в ногах, отползала до тех пор, пока спина не уперлась в дерево. Дрожащие пальцы выхватили из-под рубахи амулет, и розовый камень сверкнул в отблесках пламени.
– Только попробуй ко мне прикоснуться! Сдохнешь, как собака! – зашипела сквозь зубы.
Оборотень дернулся в ее сторону, но тут же остановился. А она вдруг пожалела, что так бездумно вывалила свой козырь. Может, варвары не знают, что это за камень? И амулет проклял бы ублюдка, а заодно и его дружков? Хотя вряд ли оборотни оказались бы настолько тупы… И за смерть вожака она бы поплатилась жизнью…
Сердце грохотало гимн панике, а мысли блохами метались туда-сюда. Нет, ей нельзя умирать. Оставить Ариэллу одну, в той грязи? Ни за что!
Оборотень поднялся на ноги, и Глория еще сильнее сжалась в корнях ели – по крутому плечу струйкой бежала кровь. Вот сейчас ей и пересчитают ребра… Или выбьют зубы, что бы неповадно было…
Но, оглядев ее с ног до головы, варвар злобно пророкотал:
– Завтра мы отправляемся в клан Снежных. Забудь о прошлой жизни в людских землях. Больше ты никогда не покинешь Айсвинд, и меня не интересует, хочешь ты этого или нет!
И, не дождавшись возражений, варвар опять исчез в чаще.
Глава 6
– Слушай внимательно, – синие глаза опять полыхали багровым, но Глория отвечала таким же яростным взглядом, – выкинешь какую-нибудь дурость или опять ляпнешь языком – и я доставлю тебя в селение волоком, уяснила?!
Гортань распирало отборной бранью, но кляп во рту – слишком неоспоримый аргумент. Эта лохматая скотина связал ее! Подумаешь, попробовала сбежать… Глория сердито засопела, пытаясь выплюнуть лоскут своей рубахи.
В самом начале она пыталась корчить из себя покорную дуру. Хотела обмануть, рассчитывала на хитрость и даже согласилась ехать верхом на здоровенном волке, отыгрывая роль запуганной и смирившейся со своей участью жертвы, но все тщетно!
Первая же попытка удрать обернулась провалом. А так все хорошо начиналось! Как она обрадовалась, узнав, что главарь решил отконвоировать ее в этот самый клан единолично.
Возможность сбежать казалась просто сказочной… Как бы не так!
Оборотень не давал ей спуску! Тащил ее на загривке весь день, а ночью просыпался от малейшего шороха. Но к концу третьего дня она заметила сонливость в синих глазах, и двигалось чудовище уже не так стремительно. Еще бы! Несколько дней от зари и до заката волк мчал стрелой, останавливаясь лишь на краткие передышки. Будь она слабее – вряд ли бы выдержала эту безумную гонку, но почти ежедневные бои или тренировки – это не посиделки с кумушками за шитьем.
И уснул мужчина тоже рано. Терпеливо выждав несколько часов, Глория попыталась сползти с лежанки. К счастью, варвар всегда ложился далеко, как будто намеренно демонстрируя свое безразличие.
Она не смела дышать, пока скользила от одного дерева к другому, и бежала как никогда быстро, не забывая прятать и путать следы – ее вещи, среди которых было зелье для охоты – остались при ней. Оборотень забрал только силки и меч с кинжалом.
Но как только посмела тихонько выдохнуть, из-за ближайших кустов выскочила белоснежная громадина. Волк низко рычал и щелкал зубами. А Глория разразилась бранью от бессилия – лохматая скотина! Гонял ее по лесу ради забавы! Волк же превратился в мужика и, недолго думая, связал ей руки и заткнул рот.
Полдня она мешком болталась на оборотне. Все внутренности в кашу сбил, гад, а потом, остановившись, вновь принялся чистить ей мозги и ставить условия. И опять без штанов! Трясет своим отростком, хоть бы прикрылся ради приличия!
– Ты меня поняла?! – заворчал, склоняясь над ней в три погибели. А от ее укуса на плече и следа не осталось, вот же точно – заживает как на собаке.
Глория промычала очередное ругательство, надеясь, что это сойдет за согласие. Прищурив свои невозможные глаза, варвар все-таки развязал ей руки и вытащил кляп.
И если бы хотела высказать накипевшее, то не смогла бы – в горле засел сухой колючий ком. Устало вздохнув, мужик направился к вещам и выудил оттуда обитую мехом флягу.
И это было еще одним вопросом, не дававшим покоя. Оборотень кормил ее! И не просто кормил, а сам готовил пищу. На двоих! Ей не доставалось ни костей, ни объедков – только сочное мясо и хорошо пропечённые клубни какого-то странного, но вполне съедобного растения. Даже хлеб был. Пресный и сухой, но все-таки хлеб! А по вечерам у костра ждала теплая лежанка из еловых лап. Зачем? На кой вообще заботиться о питании и сне пленника?
Но оборотень молчал, а она выжимала из своего положения все, что могла. Ослабнуть нельзя… О, Боги! Как вообще получилось так влипнуть?! Глория изо всех сил старалась обуздать росшую панику. Выберется. Всегда выбиралась, и случаи были куда хуже…
– Пей, – сунули ей в руки фляжку.
Нормально общаться варвар не умел – только приказами, и это вызывало яростный протест. Но фляжку она взяла и нагло выпила все, что было. Оборотень бровью не повел. Забрал обратно свое имущество, и пошел к вещам, беззастенчиво сверкая подтянутым задом. Нагота варвара не смущала. А ей хотелось зарыться под землю всякий раз, стоило хоть мельком увидеть широкий разворот плеч и крепкую, воистину каменную, грудную клетку. Давно же она не испытывала настолько острого чувства беспомощности… Хуже, чем когда случился ее первый смертельный бой…
– Тропа крутая и узкая, – пролаял между тем оборотень, – смотри под ноги,
