Твои валентинки - Анастасия Стер
– Как и ты? – встревает Итан.
– Не заинтересована.
– Принимаешь мое предложение?
Вздыхаю и поворачиваюсь к Итану лицом. Мы совершенно не смотримся вместе. Он больше и значительно выше меня. Ему приходится склонять голову, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Он улыбается. Почти все время улыбается.
Мой единственный потенциальный спутник на вечер мамы.
Легкомысленный, несдержанный, наглый, красивый болтун.
Конечно же, он заслуживает вполне однозначного ответа на свое предложение.
Но…
– Принимаю.
Снегопад
– Итан Эдриан Мерсер. Звучит ну очень дорого, молодец Винни! – хихикает Вивиан. Развалившись поперек моей кровати с планшетом вместо того, чтобы писать реферат по естествознанию, сестра изучает биографию парня, с которым я познакомилась на улице и который сегодня ведет меня… на прогулку. Он посчитал это необходимым этапом подготовки к субботнему вечеру. Я же совершенно не горю желанием гулять. На улице холодно, Лондон кутается в снегопады, совершенно не планируя переодеваться к скорой весне. Вид из окна на белоснежный Гайд-парк далеко внизу нравится мне гораздо больше блужданий по его сугробам. Во что я ввязываюсь? Зачем?
«Ты знаешь, зачем». Чтобы не подвести маму. Чтобы быть с ней и быть сильной.
Без Итана это невозможно, потому что Маркус, надежный, проверенный Маркус, соскочил. А одна я даже не смогу переступить порог зала, переполненного людьми, не то чтобы там находиться несколько часов кряду. Не смогу.
– Уинифред Амалия Мерсер, – не унимается Вивиан. – Великолепно. Ему двадцать, он богат, красив, как бог, и он ведет тебя на свидание. А после – на вечер в День святого Валентина!
– Вивиан, это деловое соглашение, – предпринимаю попытку пресечь фантазии своей сестрички, но это, конечно же, невозможно. Романтичная натура, которая хранит под кроватью стопки любовных романов, которые засоряют ей голову и сеют цветы ложных надежд на мужчин.
– Да, да, в результате таких соглашений пары обычно женятся и заводят детишек, – хихикает она.
– В твоих книжках!
Мне в спину прилетает подушка с логотипом в форме золотого веера. Очередное напоминание о том, что это не дом.
Вот уже почти год мы живем в отеле «Мандарин Ориентал», похожем на замок для принцесс, с башенками, колоннами, эркерными окнами и балюстрадами. Но мы не принцессы. Больше нет. Два года назад мы действительно были тремя очаровательными бездельницами из большого дома, которые жили, словно в сказке. Папа сдувал пылинки со своих девочек. Берег каждую из нас, как самый капризный цветочек из оранжереи. Мы получали все, что хотели, не задумываясь как. Небо всегда было безоблачным. Солнце теплым. А потом у папы разорвалась аневризма аорты.
Один день. И его не стало. Быстро, внезапно, чудовищно страшно. Он просто упал и больше не поднялся. Я даже не знала, что такое возможно. Папа был здоров как бык. Сильный, спортивный, успешный.
Мама осталась у руля его строительной компании. Мама, которая не знала о бизнесе ничего. С командой сильных специалистов ей пришлось срочно отращивать когти. Мне, как старшей дочери, нужно было экстренно взрослеть. Но я была в ужасе! Твердая почва под ногами в один миг стала зыбучими песками.
Нельзя положиться ни на что, нужно рассчитывать только на себя. Быть взрослой и достаточно сильной, чтобы маме не пришлось справляться в одиночку. Не отвлекаться. А есть еще Вивиан. Она всегда будет младшей, той, кто нуждается в любви и заботе.
Папа был очень дружен с хозяином «Мандарин Ориентал». По старой памяти он выделил нам семейный люкс на предпоследнем этаже, избавив от уборки, стирки и готовки. Обеспечив круглосуточную охрану и уход. К тому же мы не могли оставаться в своем доме. Доме, где папа, выпив свой утренний кофе одним воскресным днем, просто упал замертво.
– Ты знаешь, что он профессионально играет в регби? – вопрос Вивиан выводит из задумчивости.
Кисточка с пудрой замирает в воздухе. Какой кошмар. Итан решил вычеркнуть абсолютно все пункты из списка «приемлемого парня»?
– Погоди! – Вивиан подлетает ко мне, чтобы внести свой вклад в макияж. – Добавим побольше румян, ты слишком бледная. Целыми днями сидишь над своими учебниками по бизнесу.
– Если сегодня в колледже нет занятий, это не значит, что можно бездельничать. Вторник – день самообразования, Вивиан. Тебя это тоже касается. И… это мой последний учебный год. Весной – выпускные экзамены, а в ноябре – вступительные в Оксфорд, ты же знаешь. Я не могу провалиться, – вздыхаю я.
– Можешь! Дети не должны решать проблемы родителей.
– Но мама не сама навлекла на себя необходимость управлять империей папы.
– Но она могла бы передать управление в проверенные руки, а сама остаться владелицей! – Вивиан не сдается.
Я вздыхаю. В этом споре длиной в два года нет и не будет победителя. Мама выбрала такой путь, значит, мы пройдем его вместе.
– Ты имеешь право на свою жизнь. Не нужно быть сильной двадцать четыре часа в сутки. Снова восемнадцать тебе никогда не будет, Винни. Ты даже в баре ни разу не была.
Ясные серо-зеленые глаза Вивиан пытливо смотрят на меня через отражение в зеркале. Мы с ней как двойняшки, только у нее тон волос уходит в русый, а я совсем блондинка. У нас даже прически одинаковые: челки-шторки и каскад из локонов, которые мы крутим друг другу по утрам. Носы-кнопочки и пухлые губы, острые папины подбородки и симметричные родинки на щеках. Думаю, мы красотки. Но красотой мир не спасти. И жизнь тоже.
Звонок портье сообщает, что к нам хочет подняться некий Итан Мерсер. Мы с Вивиан взволнованно переглядываемся. Сестра реагирует быстрее. Маленьким ароматным торнадо она проносится по моей гардеробной, выкидывая на кровать теплые легинсы, пушистый свитер, белую шапку и новую белую шубу букле. А еще угги и варежки со снежинками.
– Одевайся! – шипит она, прикрывая дверь в мою спальню. – Я задержу его светской беседой.
Последняя угроза мотивирует меня как нельзя лучше.
Натягивая свитер, я слышу знакомый низкий голос. Сердце вздрагивает от волнения. Замираю на месте, ведь я не согласовывала никакие беспокойства. Что за глупости. Мы не волнуемся. Все в рамках сделки.
Я похожа на снеговика в своем одеянии, но мне хотя бы будет тепло.
– Какие у тебя планы на мою девочку, дружище? – доносится до меня из-за двери. – Ты знаешь, я отлично обращаюсь с луком и стрелами.
О боже…
Я вылетаю
