Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь - Алиса Владимировна Громова

— Работаем, — кивнул Дамиан.

Мы сели в машину.

Как только мы отъехали, Дамиан достал планшет.

— Смотри, — он показал мне график. — Это котировки за последний час. Рынок замер. Все ждут моего появления. Ставки 50 на 50. Половина считает, что я овощ или труп, а пресс-служба врет.

— Через час они потеряют деньги, — я положила руку на его колено. — Ты готов?

— Физически? Нет. Мне хочется лечь и спать неделю. Морально? — он посмотрел на меня, и его взгляд стал тяжелым, темным. — Я готов разорвать их глотки.

— Тогда вперед.

Башня «Федерация» встретила нас оцеплением.

Журналистов было столько, что казалось, здесь собралась вся Москва. Камеры, микрофоны, дроны.

Когда наш кортеж остановился, толпа качнулась вперед, но охрана сдержала натиск.

Дамиан вышел первым.

Он застегнул пуговицу пиджака. Выпрямился.

Вспышки ударили очередью.

Он не щурился. Он даже не надел очки. Он хотел, чтобы они видели его глаза. Ясные, жесткие, живые.

Он подал мне руку.

Я вышла из машины.

Белый костюм сиял на солнце. Я подняла голову, глядя поверх камер, поверх голов.

«Королева», — пронеслось в толпе шепотом.

Мы шли ко входу. Дамиан не опирался на меня, как в прошлый раз. Он шел сам. Но моя рука лежала на его предплечье, и я чувствовала, как напряжены его мышцы. Он держал фасад из последних сил.

— Дамиан Александрович! Комментарий!

— Елена! Это правда, что вы беременны?

— Что с Волковым?

Мы игнорировали вопросы. Молчание — золото. Молчание создает миф.

Лифт вознес нас в конференц-зал.

Там уже сидели все. Акционеры, партнеры, ключевые клиенты. И пресса в задних рядах.

Гул голосов стих, когда мы вошли.

Мы прошли к президиуму.

Дамиан сел в центральное кресло. Я села рядом, по правую руку. Не сзади. Рядом.

Это был сигнал.

Он придвинул микрофон.

— Добрый день, дамы и господа, — его голос, усиленный динамиками, заполнил зал. В нем не было и следа слабости. Это был рокот двигателя, готового к взлету. — Я слышал много интересных историй о себе за последнюю неделю. Что я в коме. Что я сбежал из страны. Что я продал бизнес.

Он обвел зал взглядом.

— Я здесь. Я никуда не собираюсь. И я не продаю. Я покупаю.

По залу прошел шепот.

— Сегодня утром холдинг «Барский Групп» закрыл сделку по приобретению контрольного пакета акций компании «Волков Индастриз».

Взрыв.

Люди повскакивали с мест. Журналисты начали кричать вопросы.

Дамиан поднял руку, требуя тишины. И получил её.

— Мы забираем их активы. Мы забираем их контракты. Мы очистим этот бизнес от криминала и коррупции, которые там процветали. Это наша ответственность перед рынком.

Он повернулся ко мне.

— И я хочу представить вам человека, который возглавит процесс интеграции новых активов. Мой новый заместитель по стратегическому развитию. Елена Барская.

Я замерла.

Это не было в сценарии. Мы не обсуждали должность.

Я посмотрела на него. В его глазах плясали бесенята. Он снова играл. Но на этот раз он играл на меня.

Он давал мне не просто титул. Он давал мне реальную власть. И реальную ответственность.

«Ты хотела работать? Работай».

Я медленно придвинула к себе второй микрофон.

Зал ждал. Они думали, я скажу дежурные слова благодарности.

Я посмотрела в зал. На эти лица. Старые, циничные, богатые мужчины, которые считали меня выскочкой.

— Спасибо, Дамиан Александрович, — произнесла я ровным, холодным голосом. — Процесс аудита начнется завтра в девять утра. Я советую всем партнерам господина Волкова подготовить документы. Те, кто попытается скрыть активы или уничтожить отчетность, будут иметь дело не с юристами. А со службой безопасности.

Я сделала паузу.

— Вопросы есть?

Вопросов не было.

В зале повисла тишина. Тишина страха и уважения.

Они поняли.

Королева не просто носила корону.

Она держала меч.

Тяжелые дубовые двери конференц-зала закрылись за нашими спинами, отсекая гул голосов, вспышки камер и жадные взгляды.

Тишина коридора обрушилась на нас, как бетонная плита.

И в ту же секунду Дамиан пошатнулся.

Я почувствовала, как его рука, лежащая на моем локте, стала тяжелой, почти свинцовой. Он не упал, Барские не падают на публике, даже если публика — это пустой коридор и пара охранников. Он просто привалился плечом к стене, прикрыв глаза.

На его лбу, под идеальной укладкой, блестела испарина.

— Ты как? — я встала перед ним, закрывая его от взглядов охраны «Омеги», которые дежурили у лифтов. Им не нужно видеть слабость вожака.

— Нормально, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. — Просто… адреналин кончился. Батарейка села.

— Нам нужно в кабинет. Там диван. И лед.

— Нам нужно в лифт, — поправил он, открывая глаза. В них все еще тлели угли того пожара, который он устроил в зале, но теперь они были подернуты пеплом усталости. — Идем. Пока меня не начали жалеть. Ненавижу жалость.

Мы дошли до лифта. Я нажала кнопку вызова, чувствуя, как дрожат мои собственные пальцы. Только сейчас, когда спектакль закончился, я осознала, что именно произошло.

Я — заместитель генерального директора.

Я — человек, который будет разгребать авгиевы конюшни империи Волкова.

Я подписалась под войной, которая будет вестись не пулями, а аудитами и увольнениями.

Двери лифта открылись. Мы вошли в зеркальный куб.

Как только створки сомкнулись, Дамиан сделал то, чего я не ожидала.

Он здоровой рукой рванул меня к себе, вжимая в зеркальную стену. Его губы накрыли мои — жадно, горячо, с привкусом кофе и победы.

Это был не поцелуй нежности. Это был поцелуй-клеймо, поцелуй-адреналин.

Я ответила, обвивая его шею руками, стараясь не задеть больное плечо.

Мы целовались, как подростки, сбежавшие с уроков, только ставки в нашей школе были жизнью и смертью.

Он оторвался от меня, тяжело дыша. Прижался лбом к моему лбу.

— Ты была великолепна, — прошептал он. — Ты видела их лица? Петровский чуть язык не проглотил.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я, поправляя сбившийся галстук. — Зачем ты это сделал? Зачем дал мне должность?

— Потому что ты единственная, у кого есть яйца, чтобы сделать эту работу, — он усмехнулся, и эта улыбка была самой искренней за последние дни. — Мои топы — они хорошие менеджеры для мирного времени. Они умеют считать прибыль. Но они не умеют воевать. А ты… ты прошла джунгли. Ты стреляла в человека. Ты вытащила меня с того света. Ты справишься с