Лора. Проклятый медальон императрицы - Арелла Сонма
Мужчина в шляпе странно на меня посмотрел, приняв свою одежду обратно. Петр удивленно уставился на мою белую сорочку. Фрося ахнула, закрыв рот.
Николай шагнул ко мне, загородив от наглого взгляда Петра и быстро накинул на меня свой сюртук.
— Видно вы еще не отошли от шока... Не снимайте мой сюртук, пока не переоденетесь, — тихо произнес мужчина.
Сгорая от стыда и неловкости я быстро направилась в свою спальню. Почему я чувствую себя в этом месте какой-то провинциалкой, впервые попавшей в высший свет?
Горничная помогла мне надеть новое платье. Затянула корсет, прилагая меньше усилий. Я снова подошла к зеркалу, удивляясь своему отражению. На меня смотрела бледная, испуганная девочка лет 18. Неужели это и правда я?
Глубоко вздохнув, я попыталась унять дрожь в руках. Нужно собраться с мыслями и решить, как вести себя дальше. Я должна понять, что здесь происходит. Сейчас пойду с этим мальчишкой в лавку за тканями и попробую все узнать.
Я вышла в вестибюль, решив для себя, что не буду больше смущаться и нервничать. Нужно вести себя уверенно. Мне же 33 года! Я успешная и уважаемая женщина в своем мире.
Николай и Петр как будто меня ждали.
— Решил подождать вас, сударыня, чтобы попрощаться. Сегодня вечером я снова буду здесь. Разрешите откланяться, — сказал Николай Иванович и поклонился.
Я не знала как ответить на поклоны. Надо было раньше лучше изучать историю и этикет. Он ушел, а я взглянула на мальчишку, который рассматривал меня и улыбался.
— Что так смотришь? — спросила я нервно.
— Лора, если ты готова, то можем отправиться пешком. Тут недалеко.
Мы незаметно перешли на ты. Я из-за наглости мальчишки, а он видимо, просто счел это уместным. Воздух вокруг нас наэлектризовался, словно перед грозой. Я ощущала его пристальный взгляд, прожигающий меня насквозь, и не могла понять, что в нем: вызов, любопытство или… что-то еще?
На секунду я засомневалась, стоит ли вообще идти с ним. Но любопытство узнать получше местность, пересилило. Да и признаться, отступать перед этим нахалом не хотелось.
— Ладно, пошли, — буркнула я, стараясь придать голосу безразличие.
Мы вышли из двери и он предложил мне свою руку. Но я покачала головой, давая понять, что и сама могу идти.
— А ты необычная... Прямо загадка, которую я не могу разгадать.
— Что необычного?
— Приехала без багажа, ведешь себя странно. То слишком раскованно, то смущаешься невпопад.
— Во Франции все так себя ведут, — сказала я, разглядывая людей, идущих навстречу.
— Не думаю... Я там был с дедом не раз. Ты единственная в своем роде. Еще не встречал таких.
Опять он говорил такие вещи, которые смущали меня и заставляли краснеть. Почему это происходит со мной? Он же обычный нахальный мальчишка!
— А еще твой взгляд… Казалось бы еще девочка, но глаза наполнены смыслом и глубиной прожитых лет. Как будто ты видела то, чего не видел никто другой.
Я опустила взгляд, стараясь ничего не сболтнуть лишнего.
— Я очень много училась. Ты прав в одном. Я видела то, что никто в этой эпохе не видел.
Петр опять на меня взглянул в упор, пытаясь разгадать, что у меня в голове. А я все смотрела по сторонам, ища привычные вещи и людей в современной одежде. Надеялась, что все это неправда. Я не в 19 веке, а просто на съемочной площадке.
Мы подошли к лавке, где торговали тканями. Зашли внутрь. Нас поприветствовал пожилой мужчина в сюртуке.
— Добро пожаловать! Чем могу помочь? — спросил мужчина, с любопытством оглядывая меня.
Я замялась. Какие ткани были в моде в 19 веке? Лен, шерсть, шелк? Нужно было что-то сказать, чтобы не вызывать подозрений. Петр как назло молча разглядывал рулоны с тканями.
— Мы ищем ткань для платья, — выдавила я наконец, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Что-нибудь легкое.
— У меня есть кое-что особенное для вас, — засиял мужчина.
Он повел меня вглубь лавки, где ткани, сложенные аккуратными стопками, возвышались чуть ли не до потолка. Я невольно ахнула. Такого разнообразия я еще никогда не видела. Бархат, парча, муслин, батист — каждый отрез казался произведением искусства.
Петр следовал рядом, молча наблюдая за происходящим. Я чувствовала его недоверчивый и внимательный взгляд, но старалась не обращать на это внимания. Сейчас главное — не выдать себя. Нужно вжиться в роль и понять, как вернуться обратно в свой мир.
— Как вам эта расцветка? Зеленый шелк — пик моды, — предложил мужчина.
Я посмотрела на мальчишку. Он просто стоял, скрестив руки. В уголках губ читалась легкая ухмылка и неприкрытое любопытство в глазах.
Я вспомнила, что шелк был очень дорогой в это время.
— А есть что-то попроще и дешевле? — спросила я продавца.
— Да, конечно. Может вам подойдет лен? Смотрите какой у нас выбор.
Он указал на стопку грубоватых тканей, сложенных аккуратной стопкой. Действительно, выбор ткани был впечатляющим: от небеленых, цвета простого холста, до выбеленных и окрашенных в нежные пастельные тона. Лен выглядел гораздо практичнее и уместнее для меня. Не хотелось привлекать излишнее внимание роскошью.
— Покажите-ка мне вот этот, — я указала на отрез льна приглушенного василькового цвета. — И вот этот серый, с вышивкой.
Продавец проворно принялся разворачивать ткани, представляя их достоинства: прочность, долговечность, удобство в носке.
Петр перевел взгляд на серую ткань с вышивкой, взял отрез и поднес ко мне.
— К твоим серым глазам очень подходит... Берем этот! А еще вон тот зеленый и васильковый с узорами… И голубой шелк, — наконец-то заговорил Петр.
Я вздохнула с облегчением. Для меня было не важно какую ткань выбрать. Все равно я тут не собиралась надолго задерживаться.
— Ты меня опять удивила. Жила во Франции. Должна привыкнуть к роскоши... Выбрала не шелк, а недорогую ткань, — сказал Петр, выйдя из магазина со свертком в руке.
— Я тут ненадолго. Может не стоило вам тратиться на меня.
— Куда? Дед сказал, что ты теперь всегда с нами будешь жить!
— Мне тут не место... Чувствую себя не в своей тарелке.
— Тарелке? — засмеялся Петр. — Забавное выражение. Надо запомнить... Что касается твоего пребывания в нашем доме. Знай, я... нет, мы очень рады тебе, Лора. Так что не думай о переезде. Я уже привык к тебе.
— Не смеши меня. За два дня ты привык к незнакомой женщине?
— Женщине? Ты себя так странно называешь. Точно с тобой что-то не так.
Мальчишка все пытался поймать мой взгляд, чтобы узнать то, что он не понимал. Как будто мои глаза были открытой книгой
