Сводные. Влюбись в меня, пчелка! - Арина Алексанова
— Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно? — спрашиваю я, достаточно близко, чтобы мои губы касались ее уха.
— Нет, — пищит она.
Она лжет. Я читаю это в ее зрачках. Прекрасно. Пришло время соблазнения. С коварной ухмылкой на губах мои пальцы находят застежку на задней стороне бюстгальтера. Ее голубые глаза расширяются, когда я расстегиваю крючок, и ее лифчик держится лишь на тонких бретельках, которые накинуты на ее нежные плечи.
— А сейчас? Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно?
— Нет, — отвечает она голосом, соответствующим моему хриплому тону. Ее глаза закрываются, и из стройного горла вырывается «хнык».
— Пчелка, — шепчу я, подцепляя пальцами бретельки и стягивая их вниз. Юлиана вздыхает, когда ее грудь раскрывается, показывая верх декольте.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Я замираю после этого вопроса. Мне страшно от того, что она откажет мне. А я уже и так на грани. Смогу ли я остановиться, если услышу отказ.
Я становлюсь так близко, что наши тела соприкасаются, жар ее тела объединяется с моим. Юлиана втягивает воздух.
— Нет.
— Хорошо.
Я расслабляюсь, услышав это. Вокруг нас тишина, и даже не слышны звуки возбужденного дыхания или отдаленных разговоров снаружи кабинки. Только звук приглушенного шелеста моей куртки наполняет пространство, в сочетании с поверхностным дыханием Юлианы.
Мой указательный палец поддевает тонкую ткань ее трусиков и проскальзывает внутрь на один фаланг. Я почти ничего не делаю, но это ожидание мучительнее всего. Юлиана практически перестает дышать. Я сдвигаю пальцами изящную ткань и глажу ее лобок, заставляя девушку изнывать от боли относительно того, что же произойдет дальше. Она поднимает голову и смотрит на меня сквозь длинные ресницы, умоляя этими голубыми глазами. Интересно, кто-нибудь касался ее ТАМ? Мне очень хочется думать, что я буду первым.
Но не сегодня. Соблазнить свою сводную сестренку, конечно, было бы весьма заманчиво. Но я коварен в своих желаниях. Мне нужно от нее больше, гораздо больше.
Я хочу, чтобы она полюбила меня.
Поэтому я не могу позволить себе все испортить, поддавшись низменным инстинктам.
Я опускаю лицо вниз и любуюсь упругой грудью с торчащими розовыми сосками.
Надо остановиться. Надо…
— Ты восхитительна, — выдыхаю я и чувствую, как Юлиана дрожит под моими прикосновениями, когда я кладу руку на ее обнаженную грудь. — Мне нравится, как раскачиваются твои бедра, когда ты идешь. Нравится легкий, с придыханием, тон твоего голоса. То, как твои волосы скользят по гладкой коже. Нравится то, как ты смотришь на меня сквозь ресницы прямо сейчас, как прикрыты глаза и как в них тлеет огонь, — я касаюсь кожи девушки едва—едва. Неуловимо, призрачно. Одними подушечками пальцев. Юлиана шипит сквозь зубы и сжимает пальцами мои плечи. Даже сквозь ткань куртки я ощущаю ее маникюр с острыми коготками.
— Тебя надо было назвать кошечкой. А лучше львицей, — усмехаюсь я.
— Я лев по гороскопу, — отвечает Юлиана, сверкая глазами.
— Тогда мы идеально подходим друг другу. Ведь я тоже лев.
— Скорее поубиваем друг друга, — возражает она.
— Ты не захочешь моей смерти, кошечка, — шепчу я ей в самые губы и касаюсь их своими.
Невероятно мягкие. Нежные, чувственные. Словно пьешь самый сладкий нектар. Я прижал Юлиану к себе и углубил наш поцелуй, проникая языком в ее теплый ротик.
«Вот так, пчелка! Я докажу тебе, что мы созданы друг для друга».
Наши губы двигаются синхронно. Я ласкаю их влажным языком. И мой член начинает твердеть от возбуждения. Я трусь им о лобок Юлианы, и она вжимается в меня еще сильнее.
Мой телефон начинает громко петь, и я ругаюсь.
Не хочу отвечать, не хочу знать, кто это. Но телефон Юлианы тоже звонит, и она отстраняется от меня.
— Это мама.
Я смотрю на экран своего смартфона.
— А это папа, — вздыхаю я.
Я отвечаю на звонок.
— Вы там не поубивали друг друга? — голос отца звучит встревоженно.
«Все еще хуже, папа. Намного хуже.»
— Нет, все в порядке. Мы еще в магазине.
— Хорошо. Вы скоро? А то мы переживаем, — нервно спросил отец.
— Поедим мороженое и приедем, — я смотрю на Юлиану, словно спрашивая ее согласия. Она пожимает плечами и кивает. Ее руки тянутся к груди, прикрывая ее.
Я выхожу из кабинки, чтобы ее не смущать.
— Ладно. Отдыхайте, — отец отключается.
Я облокачиваюсь о стену. Пока Юлианна переодевается, у меня есть несколько минут, чтобы отдышаться. Мой член стоит колом, и мне хочется взвыть от боли. Рядом с этой девушкой мне понадобится вся моя выдержка.
Глава 8
Мне надо признать, что мой метод с Гордеем провалился. Я хотела смутить его и заставить уйти, но он не так прост, как кажется. Хотя с виду он производит впечатление спокойного парня, внутри него есть демоны. И я уже успела поближе познакомиться с одним из них. По части обольщения, он очень хорош. Мои щеки слегка зарумянились. Кто бы мог подумать, что даже я не смогу устоять перед таким соблазном.
В старших классах школы и на первом курсе мне не единожды приходилось противостоять парням, которые пытались меня склеить, но мне всегда удавалось улизнуть от их, порой, настырных намеков. Но там мужской пол совсем не умел ухаживать красиво. Парни скорее пошленько шутили, а потом, на какой-нибудь вечеринке пытались споить и залезть в трусы. Такая банальщина. Хорошо, что я никогда не позволяла себе впасть в хмельное состояние. Пара бокалов вина для меня предел.
Гордей же именно соблазнял. Тонко, чувственно, эротично. Моя бронь дала сильную трещину просто, потому что я не была к такому готова. Я не хотела думать, что начала испытывать к этому парню какие-то страстные чувства. Такого просто не могло быть! Поэтому я предпочла сделать вывод, что все произошло по причине шарма и обаяния Гордея. Мне просто нужно быть с ним на чеку и держать его на расстоянии.
Я вышла из кабинки.
— Что ты сказал отцу?
— Что мы поедим мороженое и вернемся.
Черт, опять Гордей рушит мои планы держатся от него подальше.
— Я
