Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт
Но он почему-то выбрал меня.
А потом я вдруг заметила, что на меня стали оглядываться люди. Показывать пальцем. Смеяться. Шушукаться. Причём везде: в универе, на улице, в магазине и транспорте. И с каждым днём их становилось всё больше. Только вот причин для этого не было.
Точнее, я их не знала.
Но однажды меня просветили.
Оказалось, что Стас встречался со мной на спор с друзьями. Ставка была всего пятьдесят тысяч рублей. Он должен просто переспать со мной и бросить.
Но этого ему показалось мало.
Стас решил устроить из всего этого шоу.
Он снимал нас на видео и выкладывал это в интернет. Каждый выпуск был пронумерован и имел заголовок. Хуже всего было даже не то, что он выложил там буквально всё, включая наш первый секс. Который для меня был ещё и первым в жизни. Больнее всего было услышать его закадровый голос, в котором Стас откровенно надо мной стебался.
А ведь я его любила по-настоящему. И думала, что выйду за него замуж. Рожу детей. Я им даже имена успела придумать. Подбирала, как дура, чтобы сочетались с отчеством. Думала, что мы проживём вместе всю жизнь.
А тут…
Мне хватило быстрого просмотра пары роликов, чтобы понять: в универ я больше не вернусь. Хотя один раз потом всё же пришлось, чтобы забрать документы. К тому времени я изменила причёску, нацепила чёрные очки.
Но даже в таком виде мне казалось, что все на меня оглядываются. Показывают пальцем и смеются за моей спиной.
Только позже я поняла, что это для меня произошедшее тогда было чертой, разделившей жизнь на до и после. А большинство забыло обо мне если не через неделю, то через пару месяцев точно. Так что я не просто никчёмная молодая женщина, которая даже забеременеть решила через ЭКО. Я ещё и дура, потому что похерила шанс получить высшее образование.
Универ я так и не закончила.
И в другой не перевелась. И на заочку — тоже. Хоть можно было. Я просто продала бабушкин домик после её смерти и однушку, доставшуюся мне от матери. А потом открыла карту России и, ткнув наугад, переехала не просто в другой город — в другую область
Подальше от Стаса.
Чтобы наверняка больше никогда не встретить этого урода.
Денег как раз хватило на убитую однушку на окраине. Всё своё свободное время я посвятила работе, ни с кем особо не общаясь и от шивая парней. Мне больше не нужны были отношения. Я собиралась сделать ЭКО, потому что была твёрдо уверена, что единственный возможный мужчина в моей жизни — это сын.
Правда, что-то мне подсказывало, что Стас давно обо мне забыл и даже не узнал бы при встрече.
А вот я помнила.
До сих пор.
И ещё недавно мне казалось, что буду помнить всегда. Но теперь у меня были большие шансы наконец-то вытеснить его из памяти Вячеславом.
А вот кем потом вытеснять его?
Глава 4
Водитель Михаил оказывается амбалом, как говорится, два на два. Высоким. Широкоплечим. И явно очень мускулистым мужчиной с суровым выражением лица и ультракороткой стрижкой.
Кажется, мне достался вариант два в одном.
В том смысле, что для просто водителя он крупноват. И, вообще, больше походит на телохранителя. Да и машина, выделенная мне Вячеславом, ему явно маловато. Практически «жмёт в плечах». Ему бы крутой огромный тонированный внедорожник. А в этом седане он смотрится, как мальчишка, который уже вырос из своей детской игрушечной машинки, но всё равно упрямо пытается в неё влезть и прокатиться. Выглядит это довольно забавно.
Правда, я бы всё же не рискнула над ним смеяться.
— Доброе утро, Анна Сергеевна, — говорит он, при виде меня, и галантно открывает заднюю дверцу.
От неожиданности я даже замираю на несколько секунд.
По имени-отчеству ко мне не так чтобы слишком часто обращаются. Всё-таки возраст у меня ещё довольно молодой.
— Доброе утро, — говорю я немного смущённо в ответ. — Можете звать меня просто Аня.
Но Михаил никак не комментирует мои слова.
— Куда бы вы хотели поехать сначала: по магазинам или к себе домой?
Он говорит очень приветливо, я бы даже сказала, ласково. Если такое слово вообще применимо к подобному мужчине. А я, наконец, понимаю, что, как и в случае с Ольгой Александровной, это всего лишь часть «сервиса», а не искренность.
— Всё равно, — роняю с безразличием я, понимая, что и от него помощи не дождусь.
— Тогда начнём с магазинов.
Он аккуратно закрывает дверцу, обходит машину и садится в водительское кресло. Щёлкают замки. А я лишь тихо усмехаюсь.
И к чему всё это?
Не думает же он, что я попытаюсь выпрыгнуть прямо на ходу?
Машина плавно двигается, набирая скорость лишь на трассе, за шлагбаумом посёлка. А я всю дорогу смотрю в окно. Со стороны, наверное, может показаться, что мне повезло. Личный водитель. Машина. Карточка. Дом с прислугой.
Но.
Кажется, теперь я понимаю, что чувствует птица в клетке. Ведь какой бы навороченной она не было, без главного — свободы, это всё ничего не стоит.
Во всяком случае, для меня.
Карточку мне с утра выдала Ольга Александровна. Пин код — день и месяц моего рождения. Про лимит она ничего не сказала. Но я и так не собираюсь сильно разорять Вячеслава. Хотя стоило бы в отместку за его поведение.
Но…
Не могу.
Не могу брать деньги у чужого человека и не чувствовать себя потом ему обязанной. А быть обязанной Вячеславу я не желаю. Да и, по правде говоря, мне ничего особо и не нужно из вещей. У меня всё есть. И меня всё устраивает, чтобы кто там не говорил.
Когда машина останавливается на подземной парковке торгового центра, я тянусь к ручке дверцы, но слышу голос водителя:
— Хотите, чтобы я пошёл с вами? Или вы предпочитаете, чтобы я только забрал покупки?
Неужели Вячеслав Леонидович разрешил мне совершать покупки одной?
Какое счастье!
Именно это хочется выкрикнуть мне, а ещё похлопать в ладоши. Но, думаю, Михаил бы иронии не оценил.
Поэтому я просто говорю:
— Второе.
Я нащупываю ручку, но заветного щелчка разблокировки дверей не раздаётся.
— Ещё минуту, — говорит он деловито.
И я вынужденно повернуть голову.
Он ловит
