Запрет на любовь - Екатерина Ромеро

Сука – конечно, это не новость для меня, однако Владлен никогда не называл меня так, да еще и при всех.Обхватываю себя руками, вытираю слезы, которые то и дело текут из глаз.

Игрушка. Вот кто я для него. Это всегда будет так, хоть бейся головой о стену, ничего не поменяется, а ведь он мог меня сегодня отдать тому Риччи на потеху, и я не знаю, почему Владлен не позволил ему сделать это со мной”.

Игрушка олигарха

Я знаю, что такое мужская сила, похоть и разврат, но мне всегда казалось, что это со мной снова никогда не случится. Я ошиблась, и кошмар произошел снова.

Когда я оказалась наедине с Токаревым, то почувствовала себя мышкой, запертой в клетке с быком. И если в случае с Риччи и его дружком мне четко было понятно, чего они хотят, то этот Токарев наводил на меня просто тихий ужас.

Я помню, как подбежала к двери и начала колотить по ней со всей дури. Я звала на помощь так громко, что у меня першило в горле, и хуже всего то, что я слышала за дверью шаги. Уверена, это была Анфиса или кто-то из девочек, но ни одна душа мне не помогла. Они либо боялись вмешиваться, либо им просто было плевать на меня, и я склоняюсь ко второму предположению.

Не надо было мне подниматься сюда за Надей, не надо было мне верить Анфисе, потому что она врет. Всегда, даже смотря в глаза и улыбаясь. Врет так искусно, что ты никогда в жизни не подкопаешься и не поймешь, что у нее два лица. Одно внешнее – для всех как маска, нарисованное яркими красками, а второе, черное и злобное, – это ее настоящее лицо.Здесь каждый сам за себя и выживает как может. Это место похоже на какой-то квест. Ты либо проходишь его и поднимаешься на какой-то другой уровень, либо умираешь. И похоже, я не прошла ни одного уровня, потому что эти змеи все же спелись против меня, и я ничего не могу с этим поделать.

Я громко закричала, когда Токарев подошел ко мне и начал распускать руки. Я забилась тогда в угол, закрылась руками, попыталась сгруппироваться, но ничего не помогло. Силы были неравными, я не понимала, чего он хочет от меня. Нет, он не пытался меня раздеть или сам снять одежду. Он начал меня бить. Кулаками, как какую-то грушу или мишень. От первого удара в живот меня согнуло пополам, а от второго по ребрам я уже не могла встать.

Он бил сильно, наотмашь, преимущественно кулаками, и все, что я могла, – прижать к себе колени и закрыть голову руками. И да, этот Токарев все время что-то говорил, и, кажется, он назвал меня чужим именем. Я была для него “Даной”, и, похоже, он чертовски ненавидел эту Дану, так как сполна оторвался на ней.

Это длилось недолго, потому что вскоре у меня пошла носом кровь. Я упала и встать уже не могла, так Токарев быстро потерял ко мне интерес.

Я не знаю, чего добивалась Анфиса, делая это. Мне казалось, что она просто отдала меня этому мужику, чтобы он меня убил, потому я изо всех сил старалась защищаться. Как могла, хотя бы что-то.

К сожалению, я была до последнего в сознании. Помню, что Токарев устал меня колотить. Выдохся довольно быстро, а после он пошел в ванную и помыл руки. Когда он уходил, то вякнул нечто вроде “спасибо” и просто вышел. А я так и осталась лежать на полу. Избитая и вся в крови.

Я не знаю, сколько так пролежала. Помню только, что отворилась дверь и вошла Лера. Она наклонилась ко мне и заплакала, а после были другие девочки, но никто меня не касался. На меня смотрели, как на отброса, как на нечто грязное, и, похоже, это и было мое наказание. За то, что я посмела сбежать и посчитать себя другой, отличной от них.

А еще я видела Анфису. Она бросила на меня один короткий цепкий взгляд и просто ушла. Они все ушли. Осталась только Лера. Она все пыталась вытереть кровь у меня с лица, а я отворачивалась. Почему-то меня сильно трясло и тошнило.

А потом пришел Фагот, отодрал меня от пола и отнес в мою комнатушку. Я уже не упиралась. Если честно, мне было уже плевать, что со мной, пусть хоть собакам скормят. Я потеряла самое главное – надежду.

Спустя сутки они привели Марту. Она обработала мои ссадины и помогла снять с меня разорванную одежду. Я молчала. Я не могла ничего говорить. Кивала только, если она что-то спрашивала, и еще мне хотелось спать. Безумно, безумно сильно.

Кажется, я еще никогда так долго не спала, как в эти дни. Периодами я просыпалась, Лера давала мне суп и таблетки. Я ела и отключалась снова. Мне снились разные сны. Такие странные, порой уж слишком реалистичные.

Были сны про то, как я убежала из клуба, как поступила на учебу, как стала свободной. Глупые сны, я знаю, а еще мне снился Владимир. Будто он пришел сюда и устроил скандал, будто касался моей руки, а после орал на Анфису, которая что-то лепетала в оправдание. Вот этот сон был самым реалистичным, и я ненавижу свой воспаленный мозг за эту картинку.

Я бы хотела, чтобы Вова пришел и просто держал меня за руку. Разве этого много? Наверное, да, для меня уж точно. Но знаете, я хотя бы влюбилась. Я смогла. Раньше я была абсолютно уверенной в том, что ненавижу весь мужской род и никогда в жизни, ни за что не полюблю мужчину.

Я ошиблась. Это было очень наивно и глупо, ведь, несмотря ни на что, любовь в моем сердце не умерла. Она просто спала, ждала своего часа.

Владимир забрал мое сердце себе. А зачем мне жить без сердца? Мне слишком больно, и если пять лет назад я не сдалась, то сейчас я уже не так уверена. А зачем, собственно, бороться дальше? Тот, кого я искренне люблю, разочаровался во мне. И, пожалуй, мне просто незачем больше терпеть. И не для кого.

Человек человеку волк. О да, я теперь это очень хорошо знаю. Жаль только, что на своем горьком опыте я это поняла.

И я больше не ежик, о нет. Я просто маленькая лодка, которую несет куда-то