Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться - Елена Эйхен
Сердце забилось быстрее.
Но самое удивительное происходило с ним. Зрачки расширились, взгляд стал почти осязаемым. Казалось, ещё секунда — и он наклонится и тогда... Ледяная маска дала трещину, обнажая усталого мужчину, который давно забыл, каково это — когда рядом женщина.
— Благодарю, — голос его прозвучал хрипло, низко. Он моргнул, словно сбрасывая наваждение. Осознание ситуации накрыло его волной. Он резко отпрянул, словно обжёгся и мгновенно выпрямился, одёргивая пальто. Лицо снова окаменело, а в глазах вспыхнул гнев — защитная реакция, такая понятная, что мне даже стало его жаль.
— Впредь будьте осторожнее, Элиза. — Он не смотрел на меня.
— Но это вы чуть не упали!
— Я не нуждаюсь в спасении.
— Конечно, милорд. — Вместо спасибо. Я перевела дыхание, чувствуя, как горят щёки. — Понимаю.
Гордец. Лучше свернуть шею, чем признать, что кто-то — тем более я — помог ему устоять. Интересно, он вообще способен произнести слово «спасибо»? Или это физически больно для таких, как он?
Он проигнорировал мою колкость и распахнул двери. Темнота холла поглотила нас.
А ведь на секунду там, у двери, мне показалось… Нет. Глупости. Просто игра света и моё дурацкое воображение.
— Сюда, — коротко бросил Дамиан, ведя меня по бесконечным коридорам.
Мы оказались в комнате, которую он гордо именовал «Переговорной», хотя больше она походила на склеп для важных документов. Тёмные панели, массивная мебель, и — о ужас — плотно задёрнутые тяжёлые портьеры. Воздух здесь был спёртым, пахло пылью и тоской.
Лорд прошёл к столу и начал перекладывать какие-то свитки.
— Итак, к делу. Бюджет не ограничен, но сроки… Что вы делаете?
Я не слушала. Я решительно направилась к окну.
— Здесь невозможно дышать, не то что планировать праздник!
Схватившись за пыльную бархатную ткань, я с силой рванула портьеры в стороны. Ткань поддалась с жалобным треском. Облако вековой пыли взвилось в воздух, затанцевав в потоке зимнего света, который, наконец, прорвался в эту темницу.
— Кха-кха! — Дамиан закашлялся, махая рукой перед лицом.
— Вы что творите?
— Я люблю свет! — возразила я, чихая. — И свежий воздух. Как вы тут работаете? Здесь же можно плесенью покрыться от тоски!
Он посмотрел на меня как на умалишённую, но промолчал. Пылинки медленно оседали на полированный стол. Солнечный луч упал прямо на лицо Лорда, и я заметила, как резко пролегли тени под его глазами.
— Оставьте шторы в покое, — устало произнёс он. — Давайте обсудим сына. Александр… он сложный ребёнок.
— Дети не бывают сложными, — я подошла к столу и села напротив, уперев подбородок в ладони. — Они бывают недолюбленными или одинокими.
— Он не недолюбленный! — вспыхнул Дамиан, и в его голосе лязгнула сталь. — У него есть всё. Лучшие учителя, игрушки из столицы…
— Но у него нет праздника.
Дамиан замер. Его пальцы, лежащие на столе, сжались в кулак так, что побелели костяшки. Он смотрел куда-то сквозь меня, в одну точку на стене.
— В последний раз настоящий праздник в этом доме был при Лилиане. Моей жене. Она любила Первоночье, — продолжил он тише, и я увидела, как дрогнул его кадык. — Она сама украшала залы. Смеялась… Алекс не помнит её, но он чувствует. Потом была няня. Но она вышла замуж.
В комнате стало тихо. Я смотрела на него, и внутри всё перевернулось. Его жена умерла. Вот почему он такой. Не тиран — раненый человек. Глубоко раненый. Возможно, навсегда.
— Мы это исправим, — тихо, но твёрдо сказала я. — Не прошлое. Но настоящее. Где сейчас Александр?
Глава 5
Я нашла Александра в небольшой гостиной на втором этаже. Мальчик сидел на ковре, перебирая какие-то серые кубики. В комнате было сумрачно, камин не горел.
Дамиан остался в дверях. Он хотел войти, но я остановила его жестом. «Не сейчас. Дайте мне попробовать», — говорили мои глаза. Он колебался секунду, но кивнул и отступил в тень коридора.
Я вошла и опустилась на ковёр рядом с мальчиком, не заботясь о чистоте платья.
— Привет. Строишь крепость?
Александр поднял на меня глаза. Печаль и недетская усталость.
— Нет. Это просто камни. Серые и скучные. Как всё здесь.
Я улыбнулась и порылась в кармане кардигана.
— Знаешь, когда я была маленькой, у нас не было замков и золотых кубиков. Мы с мамой жили в крохотной комнатке над пекарней. Денег вечно не хватало даже на свечи.
Мальчик заинтересованно склонил голову набок.
— И у вас не было праздника?
— Был! Самый лучший. Мама покупала один-единственный первоночный лучик. Мы съедали его по дольке, растягивая удовольствие, а шкурки… — я заговорщически понизила голос. — Шкурки мы клали на горячую печку.
— Зачем? — шёпотом спросил он.
— О, это магия посильнее драконьей. Комната наполнялась таким ароматом! Казалось, что мы в волшебном саду, где растут золотые деревья. Мы закрывали глаза и мечтали. И знаешь что? Я думала, что мы самые богатые люди в Эсфире, потому что у нас так вкусно пахнет счастьем.
Александр отложил серый кубик. В его взгляде появилось что-то новое — искорка любопытства.
— А я думал, организаторы праздников — это феи, у которых всё получается по щелчку пальцев.
— О нет! — я рассмеялась. — Однажды я решила наколдовать ёлку. Настоящую, пушистую! Сосредоточилась, взмахнула руками… и случайно подожгла занавески соседям!
Мальчик хихикнул. Тихо, робко, словно пробуя этот звук на вкус.
— Правда?
— Чистая правда! Пришлось тушить компотом. Зато было весело.
Он улыбнулся. По-настоящему. Уголки губ поползли вверх, и лицо его преобразилось. Из маленького старичка он превратился в обычного мальчишку.
— Ты смешная. Не такая, как мои гувернантки. Они только шикают и заставляют учить этикет.
Я протянула руку и легонько коснулась его плеча.
— Этикет — штука полезная. Но сейчас у нас праздник. А праздник — это когда внутри тепло. Пойдём, покажу тебе кое-что.
— Куда? — Александр тут же вскочил на ноги.
— К окну.
Мы подошли к высокому стрельчатому окну, выходящему во двор. Метель чуть улеглась, и в свете фонарей проступали очертания конюшни.
— Видишь ту дверь? Там сейчас стоит мой друг. Эфирис. Наверняка жуёт самое отборное сено.
— Твой конь? — глаза мальчика загорелись.
— Именно. Белый, как первый снег. И очень любит, когда ему чешут
