Измена. Осколки нас (СИ) - Татьяна Тэя
— Вот… зараза!
У Милы явно на уме слово покрепче, но сдерживается.
— А мы с ней ещё дружили, соседка по даче, коллега, боже… — накрывает голову руками. — Глеб, как подумаю, сколько всего она сделала. Почему? То есть из-за чего она так?
— Из завести. Я так думаю.
Встаю из-за стола, приглаживаю волосы на затылке, я же их ерошу постоянно с самого утра.
Быстрый взгляд на часы подсказывает, что в офисе сегодня окажусь гораздо раньше, чем планировал.
Мила тоже поднимается, будто собирается бежать следом.
Обнимаю её крепко и делаю вдох. Её любовь и поддержка дают мне сил, а как про Ольгу с Настей рассказал, так словно камень с души свалился. Я, конечно, не думал про них постоянно, но их незримое присутствие и сам факт того, что приходится недоговаривать Миле, незаметно подтачивал мою уверенность в завтрашнем дне.
В который раз ругаю отца, втянувшего меня в эту авантюру. Был бы он сейчас жив, сам бы расхлёбывал последствия бездумных похождений.
— Я люблю тебя. Спасибо, что поддерживаешь.
— Разве за это благодарят.
По мнению Милы — всё итак очевидно.
— За всё стоит благодарить, — озвучиваю мысль, а потом иду собираться в офис.
Если Лика думает, что ей всё сойдёт с рук, придётся развеять её ожидания. По счетам надо платить! И сумма для неё, особенно после выкрутасов с Саней, выходит астрономической.
* * *
Лика сидит в конференц-зале. Он холодный и пустой, как женщина передо мной. На её лице нет вины, сплошное раздражение, будто её оторвали от личных дел посреди обеда. Она мало чем напоминает ту улыбчивую Лику, маску которой носила, наверное, годами. И носила весьма умело, потому что у меня ни разу не закралось подозрение в её искренности. Выходит, всё было обманом, она только ждала подходящего момента показать свою истинную сущность.
— Ну Семёнов, — косится и заговаривает первой, потому что я молчу.
Стою на пороге и сверлю её взглядом. Я не на воровство злюсь, а на выходку с Сашей. Это преступление по сути, понять бы только, как её заставить за него ответить.
— Я думала у менеджмента компании есть доступ к материалам, а ты за коллегами, оказывается, следишь. Любой клик мышкой под контролем. Давно твои ребята информацию собирают? А сотрудники в курсе, что все действия с их компьютеров стекаются во второй отдел? Может, у тебя и скрытые камеры в туалетах имеются, чтоб подсматривать за нами, а? Все на тотальном контроле?
— Особенно ты.
Фыркает надменно.
— Надо же… какая честь.
Прохожу и сажусь по другую сторону длинного стола, протянувшегося от входа до противоположной стены.
Лика сидит с чашечкой кофе, невозмутимая, как всегда. Пара ребят из службы безопасности стоят возле окна. Я попросил глаз с неё не спускать, потому что эта мадам может выкинуть всё, что угодно.
— Выйдите, пожалуйста, — головой качаю в сторону двери, потому что здесь явно прозвучит информация, которую я бы не хотел пускать дальше пределов кабинета, — позову позже.
Охрана молча уходит, а я в упор смотрю на Лику, лишь взглядом спрашиваю, зачем она заварила всю эту кашу?
Наконец, она не выдерживает.
— Нет, ну а чего ты хотел? Я устала ждать! Папашка твой меня прокатывал. Ты тоже… однолюб нашёлся неподдающийся. Мне надоело быть на вторых ролях. Я положила годы… годы на вашу фирму! Я отличный специалист, а должна гнить на вторых ролях!
— С такой зарплатой и должностью, как у тебя, многие бы согласились, как ты выражаешься, гнить.
— Этого мало!
— Ну а на что ты рассчитывала? Что отец разведётся с матерью и женится на тебе? Ты хоть знаешь, что не единственная у него была?
Лика запрокидывает голову и смеётся: резко и неприятно.
— Знаю, у таких мужчин, как твой отец, нет единственных, но есть… приближенные, — покачивает подбородком. — Но он… он просто обо мне даже не подумал, когда так не вовремя отправился на тот свет!
От её резких, произнесённых с затаённой обидой слов, я вздрагиваю.
— Спешу разочаровать: он ни о ком не думал, кроме себя.
Кладёт локоть на стол и придвигается ближе.
— Он обещал, много всего обещал! Но ни черта не сделал!
— И ты решила попробовать через меня?
— Глеб, ты мне нравишься. Всегда нравился. И ты на порядок честнее папашки. Только верный, как оказалось, намёков не понимал, на прямые действия, чёрт тебя дери, тоже не отреагировал.
— И ты решила поспособствовать нашему с Милой разладу, чтобы прийти меня утешить?
— А чего ты из себя святого строишь? Вон у тебя дочь на стороне. И судя по её возрасту, нагулял ты её уже после свадьбы.
Отлично, хоть тут она не в курсе, чья эта девочка. Лика довольно смотрит на меня, думая, что уколола глубоко и больно.
— Это мои дела, — отвечаю спокойно. — Не твои. А вот то, что ты Сашку тронула, готовься отвечать в суде. Наболтала ей всякого.
— Чего? — чуть ли не подпрыгивает от возмущения. — Что за фантазии?! Ничего мне там невозможно пришить насчёт Сашки.
— Не волнуйся, мой адвокат обязательно, как ты выразилась, что-нибудь тебе пришьёт. Повторяя слова небезызвестных деятелей: был бы человек, а статья найдётся.
Лика закатывает глаза: вот непуганая самоуверенная стерва.
— Ничего я ей не набалтывала. Правду сказала, как есть. Девка взрослая уже, чего вы от неё всё скрываете?
Сарказм ей ни к лицу. Она храбрится и злословит, но в глубине глаз вижу нарастающую панику. Она не знает, чего от меня ожидать. Страшно быть пойманной с поличным.
Упираюсь ладонями в спинку одного из стульев, перевожу разговор с личного на работу.
— Ты столько лет в фирме, а не знаешь, что любой заход в хранилище данных по ценным проектам фиксируется службой безопасности? Айтишникам приходит отбивка о заходе. А ты ещё и копировать файлы пыталась.
— И скопировала. И даже отправила кому надо, — с довольным видом заявляет.
Интересно, сколько ей заплатили за инсайдерскую информацию, и кто?
Только всё зря было.
— Белиберду ты скопировала. Если бы открыла файлы, увидела, что там набор ничего не значащих знаков.
— Чего?
— Не проверила значит, — улыбаюсь. — Лучше ты сама расскажи, кому отправила, сколько заплатили.
— Никому, — мотает головой, давая заднюю. — Прихватила на будущее. Себе отправила.
— Как работники банков базы клиентов прихватывают при увольнении? Это же преступление, Лика. Мы ведь все подписывали соглашение
