Подарок судьбы - Любовь Александровна Хилинская
— Что, — сварливо бросила она, — твой крысеныш тебя и без денег, и без жилья бросил? Ой, дуры — девки! И что ты сидишь? Думаешь, тут тебе сейчас домик кума Тыквы кто построит? Бери манатки, да пошли обратно. Переночуешь у меня, а там поглядим.
Не веря собственной удаче, я решила не сопротивляться ей и схватила пакеты, но поморщилась от боли в пояснице.
— Вот же бестолковая молодежь пошла, — пробурчала моя спасительница прокуренным голосом. — Сначала думать надо, потом ноги раздвигать. А то залетят, зайку им бог дал, а лужайку-то самим надо заработать. Поняла? Как потопаешь, так и полопаешь! Как зовут тебя, дуреха?
Совершенно не обидевшись на тон, я пробормотала свое имя, глядя, как женщина подхватила все мои пакеты, а затем перекинула ремень сумки через плечо и поплелась следом.
Мы поднялись на третий этаж, вошли в прихожую, тетя Валя разулась и прошла в комнату, бросая мои пожитки на диван.
— Спать на кресле будешь, а я на диване. Благо, бабка у нас была продуманная, купила раскладывающееся, хоть на этом спасибо. Ну, чего встала, как истукан? Иди в кухню, я там хлеба нарезала, да колбасы, хоть почаевничаем, расскажешь, как ты докатилась до жизни такой.
Чаевничали мы долго, я сама не заметила, как рассказала этой женщине все, а она молча слушала, только головой качала, а потом подытожила:
— Как есть дура! Мамка-то твоя знает, что ты на сносях?
— Пьет она, — пробормотала я смущенно, — а я вот…
— Запьешь тут с такой дочерью, — негромко прокомментировала мне в ответ тетя Валя. — Я как с тюрьмы освободилась, да узнала о наследстве, думаю, вот счастье привалило, хоть на старости лет поживу, как белый человек, а тут у вас вообще невозможно, жара несусветная, на улицу не выйдешь. Буду квартиру продавать, да в Иркутск вернусь. Сын мой тоже сидит, два года ему осталось. Выйдет — жениться захочет, а я ему на свадьбу квартирку подарю. А? Ловко я придумала?
— Ловко! — мне ничего не оставалось, как подтвердить и слушать дальше историю этой женщины.
Она отсидела три года, украла по пьянке у какого-то кавалера банковскую карту, да потратила с нее все, что можно, а сын по другой статье находился в тюрьме — за убийство в драке. И такая тоска брала от ее рассказа, что захотелось уйти и лечь, отвернувшись, но приходилось слушать и кивать, стараясь не налегать на колбасу с хлебом.
Вскоре собеседница поняла, что я клюю носом и отправила меня отдыхать, посетовав, что не может лично встретиться с моим Даней м вырвать ему кадык или что пониже на полметра, так ей меня жаль, а я, едва приклонив голову на подушку, провалилась в сон.
Глава 3
Странно, но проспала я почти до утра, ни разу не проснувшись даже для того, чтобы сходить в туалет по малой нужде, моей большой проблеме в последнее время.
Сквозь не до конца задернутые шторы брезжил рассвет, раздавались первые птичьи трели и храп моей благодетельницы, развалившейся на диване. Она лежала, широко раскинув руки и ноги, рот ее оказался приоткрыт, и мощные рулады оглашали небольшую комнату. Вот сюрприз для соседей, которые мне запрещали включать музыку даже днем. Это им ответочка прилетела.
Прокравшись в санузел, я опорожнила мочевой пузырь, умылась, прошлась пальцем по зубам, так как моя щетка осталась в так и не распакованной после больницы сумке, а потом тихой сапой шмыгнула в кухню. Слава богу, здесь имелась дверь, и я не должна была разбудить тетю Валю, отгородившись от нее и тихонько начав готовить завтрак из того, что нашла в холодильнике — молока и яиц. Есть хотелось зверски, но казалось совестным брать чужие продукты, ведь я не знаю материального состояния теперешней хозяйки квартиры. Надо будет, как заработает доставка, заказать хлеба, молока и яиц, все, что я сейчас съем. Уж на это моих средств хватит. А потом, наверное, мне и самой придется оформиться курьером, чтоб хоть немного заработать денег до родов. Буду разносить небольшие заказы, на которые хватит сил. Надеюсь, что хватит.
Вернувшись в прихожую, я взяла свой телефон, в котором не оказалось ни одного пропущенного. Женя тоже не перезвонила и не написала, видимо, не нашлось вариантов для меня. Может, попроситься остаться здесь? Буду убираться в квартире, готовить, стараться не отсвечивать, но, конечно, сложно будет нам, диаметрально разным по возрасту и социальному статусу людям ужиться даже короткое время вместе.
Даже не знаю, что и делать.
Настроение мое, пришедшее было в норму, снова ухудшилось. Номер Дани по-прежнему не был доступен, и я уже почти не сомневалась, что он бросил меня. Вот так сказка с принцем превратилась в какой-то хоррор, где героиня оказалась в тупиковой ситуации.
Я и правда не знала, что мне делать. Ладно бы я была одна, проблем бы вообще не возникло — можно заключить целевой договор с Минздравом и поехать туда, где дают жилье за работу, но сейчас меня никуда не возьмут. К сожалению, я сама себя связала по рукам и ногам.
— Чего так рано вскочила? — дверь открылась, являя зевающую тетю Валю.
Она поскребла голову, глядя на меня, потом снова зевнула.
— Зашебуршилась, слышу, весь сон поломала, — пожаловалась, плюхаясь на стул и принюхиваясь. — Омлет готовишь?
— Да, — виновато покосилась я на нее. — Я куплю вам продукты, как только магазины заработают. Просто я вчера толком не поела, а мне сейчас голодать никак нельзя.
— От ребенка тебе надо избавиться, девка, — внезапно сказала женщина.
По моему ошарашенному лицу она поняла, что сказала что-то не то и исправилась:
— Ну, не убить, грешное дело это, а вот родить и добрым людям оставить — это правильно. Ты сама подумай, куда ты пойдешь? Мать — алкашка, работы нет, жилья нет, денег нет. Под мостом с мальцом сильно не разживешься, у нас тут, чай, не Индия, это там бабы в бочках всю жизнь сидят, как эти… Забыла, мать их за ногу! Ну, был такой мужик, который умные вещи из бочки нес.
— Диоген, — я вздохнула. — Нет, вы что, я ж так жду малыша, я уже люблю его, он моя крошечка.
— Ну и помрешь со своей крошечкой, — зло сплюнула на пол тетя Валя. — А так, сама подумай, ему государство найдет родителей, такие мальцы, сама понимаешь, они нарасхват, сразу заберут в семью, а сама на ноги встанешь, а потом других детей
