Он мой Май - Евгения Ник

— Рыжая не перегибай.

— Рыжая? — поднимаю бровь. — Максим Валерьевич, а как же деловая этика?

Подходит ближе. Слишком близко. Субординацию нарушил, теперь и личное пространство? Супер. Кидает на стол папку. Толстую, тяжелую, как отчетность к годовому собранию.

— Новый клиент. Строительный холдинг. У них сеть ЖК по всему региону. Мне нужна креативная концепция до пятницы. Обсудим? — улыбается. Чуть шире, чуть наглее. — Я понимаю, что ты злишься, сам не в восторге от того, что мы должны работать вместе. И... мы конечно, можем устроить эпичный поединок на степлерах, но по факту — нам придется работать. Хочешь ты того или нет. Ну, либо увольняйся, — пожимает он плечами.

Прищуриваюсь. Задыхаюсь.

— С удовольствием.

— Уволишься? — вздергивает бровь.

— Я с огромным удовольствием готова обсудить новый проект. С вами. Максим Валерьевич.

Переиграла и уничтожила. Так тебе Гривотряс! Не дождешься, что я уволюсь!

____________________

* Аквариумом Анна назвала стеклянный кабинет, который находится внутри общего помещения креативного отдела.

Глава 3

Аня

Проходим в "аквариум". Он захлопывает за нами стеклянную дверь. Я стою. Он стоит. Стеклянная клетка с двумя бывшими школьными врагами. Неловко как-то.

Да уж. Крутое начало.

Макс чуть опускает голову, смотрит исподлобья. Цокает в досаде языком.

— Да, я того же мнения, — бросаю безразлично.

— Так, ладно, давай о работе. Клиент крупный. Как я уже говорил, это строительный холдинг. У них десяток жилых комплексов в работе, они хотят полный ребрендинг, и для этого им нужны мы.

— И ты решил, что я справлюсь? — не выдерживаю.

— Нет, я знаю, что ты не справишься. — отвечает он. — Проект важный, поэтому над ним мы будем работать вместе. Садись.

Хмыкаю. Надо же, самомнения ему не заменять. Выпендрежник. Сажусь в кресло и открываю папку. Первые страницы — бриф, логотипы, техническое задание. Читаю быстро, поверхностно, но с каждым абзацем меня будто холодной водой обливают: это не просто "сделай красиво", это "переделай все на новый лад".

— Впечатляет, — говорю, не поднимая глаз.

— Ага. Несмотря на то что компания довольно успешна, как видишь, ей необходимо обновление.

Гривотряс замолкает, наблюдая за тем, как я изучаю содержимое папки, наклоняется к столу, кладет руку рядом с моей. Не дотрагивается, но расстояние сантиметров десять. Тут же напрягаюсь, отодвигаюсь немного в сторону.

— Кристина лучше с этим справится, — внезапно говорю, понимая, как по-дурацки это звучит со стороны.

— Аня, — голос ниже, спокойнее, почти усталый. — Я знаю, как ты ко мне относишься. Поверь, это взаимно. Но ты талантливая. И ты мне нужна. В этом проекте. Дальше можешь меня ненавидеть в свое удовольствие, но сейчас — давай работать.

Секунда. Две. Три.

Я делаю вид, что думаю. Хотя уже решила.

— Договорились. Но только если ты больше не называешь меня “Рыжей”.

— Ладно. Только если ты не называешь меня “Гривотрясом”.

— Ни за что, — улыбаюсь.

Макс закатывает глаза, — увидимся завтра в девять. И пожалуйста… без сарказма с утра.

— Это невозможно. Но я подумаю.

Иногда достаточно одного запаха, одного взгляда, чтобы прошлое выбило дверь и ввалилось в голову без приглашения.

Сейчас это был его смех.

Мы обсуждали этого “жирного” клиента и его заказ. В какой-то момент так разогнались в наших идеях, что пошли уже совсем бредовые. Макс смеялся так же, как в школе: нагло, заразительно, и чуть громче, чем надо.

А я вдруг вспомнила. Все.

Мне четырнадцать лет. У меня розовые кеды, непослушные, пушистые волосы и вечное желание провалиться сквозь землю при виде Макса Хамиченка — самого красивого мальчика в нашем классе. Да, он выделялся. Пока все мальчишки стриглись под троечку, оставляя только дурацкую челку-занавеску, Макс щеголял с удлиненной стрижкой. Кудряш. Обояшка. Не как все.

Он был особенным.

Макс пришел к нам в пятом классе. Перевелся из другой школы в связи с переездом. Сначала его пытались задирать. Но он сразу поставил недоброжелателей на место, дав отпор. А в старших классах и вовсе стал любимчиком у всей параллели. Девчонки готовы были биться за него. Он всегда был в центре — в команде по баскету, у доски с ответом по алгебре, в любых школьных мероприятиях.

А я — ну, я была вечно где-то сбоку. Нормальная. Умная, но не зануда. Веселая, но вечно попадающая в передряги. С подругами, но не с королевами. Рыжая, конопатая. И да, тоже кудрявая.

Мне он нравился. Очень. Глупо, до дрожи. Я даже вела дневник, где писала: “если он когда-нибудь позовет меня танцевать — признаюсь в чувствах”.

Школьная дискотека — девятый класс.

Мы с мамой купили мне новое платье, которое она назвала “слишком взрослым”, а я ликовала. Ура! Значит, он точно заметит меня!

Накрасила ресницы тушью, стянула у мамы помаду малинового оттенка. Выпрямила утюжком волосы. Покрутилась перед зеркалом и довольная пошла с подругой в школу.

Если бы я знала, что всего через час, тушь осыпется черной крошкой на щеки, а потом и вовсе растечется грязными разводами. Помада будет размазана по лицу… Пошла бы? Вряд ли...

Но я не знала.

Мы со Светкой заняли местечко у стены недалеко от входа. Сканировали каждого. Она все Андрюху из 11 “Б” ждала. По которому сохла уже два года. А я искала глазами своего “Кудряшика”.

— Ань, я правда хорошо выгляжу? Не толстая? Ляхи не сильно жирные? — запаниковала Светка.

— Да ты гонишь? Ты самая красивая здесь! — вспыхнула. — А я? — спросила и обняла себя за плечи, прикрывая, как мне казалось, слишком открытое декольте.

— Пушка-бомба! Хамиченок точно тебя заметит.

— Угу, надеюсь, — закивала я, но запаниковала еще больше.

И вот он появился. Джинсы, белая рубашка навыпуск. Легкий шлейф парфюма. Наверняка у отца взял. Но не пофиг ли? Он был идеальным. Я же только его и видела во всем зале.

Сначала он стоял и общался с другими мальчишками из нашего класса. Вся компания то оживленно, что-то обсуждала, то смеялась. Периодически парни скользили оценивающим взглядом по девчонкам.

— Потанцуем?

Я вздрогнула, повернула голову и увидела того самого Андрея, по которому давно сохла моя подруга.

Глаза Светы заискрились, она вложила свою ладошку в его, которая была вдвое больше, чем ее. А я стояла и улыбалась, искренне радуясь за нее. Затем перевела взгляд в сторону, где стоял Макс и его компания, и замерла, как вкопанная.

Он шел. Глаза — на меня. В упор. Я даже задержала дыхание. “Ну вот! Вот сейчас, он…”. Я могла поклясться, что он точно идет ко мне.