Бар «Сломанный компас» - Тея Морейн

— И она всё ещё в городе? — уточнил Крис, и в его голосе уже слышались ноты готовности к драке.

Я кивнула.

— Роман работает с юристом. Но он переживает. Особенно за Лив.

В этот момент как по заказу на кухню влетела Лив, с рюкзаком, будто буря.

— Всем привет! А папа сказал, что ты сегодня делаешь мои любимые блины, это правда?

Я засмеялась и кивнула.

— Конечно, правда.

Она подошла ближе, села на высокий табурет и спросила тихо:

— А ты останешься, да? Даже если мама будет злой?

Я замерла на секунду.

— А ты хочешь, чтобы я осталась?

— Конечно! Ты ведь моя… почти. — Она пожала плечами. — Почти мама. Только с пирогами и вкусными шотами.

Сзади я услышала, как кто-то шмыгнул носом. Повернулась — Клара вытирала уголки глаз, а Майло уже поднимал кружку, пряча лицо.

— Тогда я точно останусь, — сказала я, погладив Лив по волосам. — Кто же ещё будет делать блины по секретному рецепту?

Глава 13: Проблемы

Роман

— Суд? — Майло смотрел на меня, сложив руки на груди. — Она серьёзно?

— Более чем, — пробормотал я, кидая на стол папку. — Опека и алименты. Причём срочный вызов. Хочет, чтобы дело рассмотрели как можно скорее. Давит на психическое состояние ребёнка. На то, что Лив якобы хочет быть с ней.

Майло фыркнул.

— Лив бы с ней и на лифт не села.

— Я знаю. Но бумаги выглядят прилично. И наш охранник… — Я сжал кулаки. — Дал ей ключ. Мы его уволили, но если суд узнает, что женщина, претендующая на опеку, уже провела ночь в здании, где работает её соперник — будет не сладко.

— Найдём юриста. Жёсткого. Который сожрёт таких, как Вероника, на завтрак. — Майло хлопнул меня по плечу. — И мы не одни. У тебя есть команда. Есть Лив. И Лея.

Я кивнул.

Да, Лея.

Именно она — причина, почему я ещё держусь.

Лея

— Он сильно переживает? — тихо спросила Лив, пока я заплетала ей волосы.

— Очень. Он боится тебя потерять.

— А я боюсь потерять вас. Обоих, — она чуть повернулась и сжала мою руку. — Только ты не говори ему, что я плакала, ладно?

Я улыбнулась.

— Я умею хранить секреты.

Лив вдруг посмотрела на меня серьёзно:

— А может, ты приготовишь папе свой пирог перемирия? Только… без конфликта. Просто чтобы он знал, что ты рядом.

Я кивнула.

— И ещё кое-что приготовлю.

Позже, когда я пришла в бар, он уже вернулся с Майло. Уставший. Сжавший челюсть. Тот, кто умеет сражаться, но не спит ночами.

— Привет, — сказала я, подходя. — У меня кое-что есть.

Я протянула ему маленькую записку. Он взял, развернул.

«Ты не один. И не будешь. Я твоя команда. Л.»

Он выдохнул, и впервые за весь день, кажется, улыбнулся.

— И ещё… — я вытащила из сумки два термоса. — В одном глинтвейн, в другом кофе. Выбирай, в зависимости от того, как сильно ты хочешь послать всех к чёрту.

Он взял оба.

— А можно и то, и то?

— Можно. Только если поделишься.

* * *

Я зажгла свечи. Те, что давно стояли на полке, пылились в коробке с надписью «только если совсем всё хреново». Кажется, это было именно оно.

На плите — кастрюля с чем-то уютным, томящимся на слабом огне. В плеере — джаз. Спокойный, тёплый. Тот, что не требует слов.

А на столе лежали три папки — варианты меню, с отредактированными заметками и оформлением.

Я не знала, придёт ли он. Но если и да — он должен увидеть, что тут его ждут. Не как начальника. Не как владельца бара. А просто как Романа.

Когда раздался стук в дверь — я уже почти поставила чайник второй раз.

Открыла — и чуть не вздохнула вслух.

Усталый, с мокрыми от снега волосами, в пальто и с коробкой в руках.

— У тебя перерыв на еду? — спросил он.

— Только если ты останешься.

Он вошёл. Поставил коробку. И… остановился. Посмотрел на свечи. На меня. На пар из кастрюли. И как будто замер.

— Ты… ждала меня?

— А разве не стоит ждать того, кто стоит того? — я улыбнулась и подошла ближе. — Ужин простой. Но с душой.

Он молчал. Смотрел на меня так, будто я — последняя капля, после которой лёд треснет.

И он треснул.

Он шагнул ко мне. Схватил за талию. Резко. Почти грубо.

И поцеловал.

Тепло, солёно от эмоций. По-настоящему. Без защиты. Без пауз.

Я потерялась в его руках, в этом моменте, где впервые никто не играл в осторожность.

Он оторвался от меня, лбом прижавшись к моему.

— Не знаю, что будет дальше. С Вероникой. С судом. Со всем этим. Но я знаю одно, Лея… — я задержала дыхание когда почуствовала нежный поцелуй у себя на макушке. — Ты — мой дом.

Я прижалась к нему.

— А ты — моя буря. Мой хаос. И моя защита.

Он тихо рассмеялся, почти беззвучно.

— Тогда давай попробуем. Без масок. Без тормозов.

— Я уже пробую, Роман. Каждый чёртов день.

На следующее утро.

Конверт от адвоката. Суд требует их присутствия. Вероника требует не только опеку, но и выплату за «годы отсутствия» в жизни дочери.

А внизу — дата. Через две недели.

— Началось, — тихо сказал Роман, глядя на письмо. — Война.

Я сжала его руку.

— Тогда пойдём на войну вместе.

* * *

— Подожди… ЧТО?

Я даже не успела договорить про новый рецепт, как Лайла уронила ложку с сиропом. Кэсс при этом чуть не плюхнулась в миску с тестом.

— Ты хочешь сказать, вы вместе? — уточнила Кэсс, вытягивая шею, будто так могла вытащить из меня больше подробностей.

Я покраснела. А может, вспыхнула вся. Но не от стыда — от того, что даже при всём этом хаосе, я чувствовала… правильно.

— Да. Ну… теперь вроде как да.

— Вроде как? — переспросила Мэг, закатывая глаза. — Он тебя поцеловал или арендовал?

— Поцеловал. — я усмехнулась. — А потом сказал, что я его дом.

— Оооооооо, всё! — завизжала Мэг. — Ставлю в духовку «торт удачи», сегодня будут шоты за любовь!

— Роман сказал это? Роман? — Бровь Кэсс съехал под самый лоб. — Я думала, у него только два языка — «ворчит» и «грубит».

— Ну, с тобой он до сих пор так и говорит. — хмыкнула Лайла.

— Вот сучки. — Кэсс усмехнулась. — Но, если серьёзно… ты точно уверена, Лея?

— Я уверена, — сказала я спокойно. — Даже с судом. Даже с Вероникой. Даже с его ворчанием.

— Вот это уже похоже на настоящую любовь, — подытожила Лайла