Привет! Я отец твоего ребенка - Ника Кобальт

— Мне что, из тебя всё клещами тащить, Ань? — спрашивает недовольно он, явно начиная злиться.

Я вздыхаю.

— Давай поговорим об этом дома, — говорю я и кошусь на водительское кресло.

Вячеслав перехватывает мой взгляд.

Секунда.

— Останови и выйди, — приказывает он.

Михаил послушно перестраивается, а через некоторое время и вовсе останавливает машину, включив аварийку. Хлопает дверца. Он выходит.

И мы остаёмся в машине одни.

— Ну, так в чём дело, Ань? — спрашивает Вячеслав, развернувшись ко мне.

А я решаюсь, хоть предпочла бы всё же поговорить дома.

— Это правда, что ты собирался жениться на Милане? А потом бросил её из-за меня и ребёнка? — спрашиваю я и замираю в ожидании ответа.

А сама мысленно молюсь, чтобы он сказал «нет».

* * *

Потому что ребёнок — это, конечно, очень важно. И то, что Вячеславу на него не плевать, говорит о нём с лучшей стороны.

Только и быстро рвать ради него свои старые отношения как-то не правильно.

Во всяком случае, я так считаю.

— Так дело в этом? — спрашивает он и как будто даже расслабляется. — Нет. Я никого не бросал, Аня. Потому что у меня с Миланой не было отношений. Просто она хотела богатой и дорогой жизни, а я — секса без выноса мозга. Вот мы и удовлетворяли запросы друг друга. И она с самого начала знала это. Как и то, что рано или поздно я женюсь.

Я тихонько выдыхаю.

Пусть во всей этой ситуации и нет моей вины, но мне не хотелось стать разлучницей. И хоть Милана мне совсем не нравится. Но это было бы и неважно. Особенно, если у них были бы отношения.

И всё же мне хочется прояснить кое-что ещё.

— А если бы… Если бы ты был женат? Или если бы у вас всё было серьёзно? — спрашиваю я и замираю.

Если он скажет, что и в этом случае бы бросил её, то я в нём сильно разочаруюсь. И тогда нам совершенно точно даже пытаться не стоит строить отношения. Потому что с таким человеком я не вижу будущего.

— Своего ребёнка бы я не бросил в любом случае, — говорит как отрезает Вячеслав. — Но и не развёлся бы, конечно. По своей инициативе так точно. Ребёнка бы взял на содержание. Его матери тоже кое-что бы перепадало. Только в начале бы убедился, что мать из неё действительно будет неплохая. Но не больше.

Я же чувствую облегчение от его слов.

— Но мне ты предложил отношения, — говорю я.

Он кивает.

— Предложил. Потому что ты беременна от меня. И потому что я всё равно думал в ближайшие пару лет жениться. Да и ты мне сразу понравилась. Зацепила чем-то. Так почему бы не попробовать? Это всё, что ты хотела узнать?

Я качаю головой.

В конце концов, раз уж мы начали говорить откровенно, то стоит прояснить и ещё один момент.

— А зачем вы… ты вообще сдал сперму? — спрашиваю я. — У тебя ведь явно с этим делом проблем нет.

Он же смотрит так, что я тут же краснею.

— Проблем нет, ты права, — говорит Вячеслав. — Пару дней назад ты могла бы сама в этом убедиться. Но ничего. Убедишься ещё.

Я только открываю рот, желая возразить, но тут же его закрываю. Сейчас не время и не место для споров.

Он усмехается, заметив это.

А я вдруг думаю о том, что, возможно, Вячеслав говорит всё это специально. Может быть, ему просто нравится моя реакция. Нравится дразнить меня.

— Но ты, когда изучала мою биографию, наверное, заметила с какими женщинами я встречался.

Я же от его слов краснею ещё сильнее, понимая, что, кажется, в тот раз он всё же заметил, что именно я смотрела в телефоне.

Потому я киваю.

Чего уж теперь скрывать-то?

— Так вот, такие бы вряд ли родили сами. В крайнем случае пришлось бы прибегнуть к услугам суррогатной матери. Ну, или они бы тянули с рождением ребёнка до последнего. Вот с одной такой. Я уже и не помню, кто это был. Мы и заморозили свой биоматериал. Она — яйцеклетки, а я — сперматозоиды. По отдельности. Всё же я тоже не молодею. А как оказалось, возраст мужчины тоже влияет на возможные болезни у ребёнка. До эмбрионов дело так и не дошло. Потом мы расстались. Я продолжил оплачивать хранение своего материала скорее по привычке. Да и сумма там совсем небольшая.

После мы некоторое время молчим. И всё это время я чувствую на себе пристальный взгляд Вячеслава.

— Но это ведь ещё не всё, так? — говорит неожиданно он. — Тебя тревожит что-то ещё. Я же вижу.

Тревожит.

Слова Миланы о том, что я «не в его вкусе» так и засели у меня в голове.

Правда, целовался при этом оба раза Вячеслав очень страстно. И в прошлый раз он явно был готов зайти куда дальше. Он был возбуждён.

Впрочем.

Это ведь ни о чём не говорит.

В конце концов, я — молодая и вполне себе привлекательная девушка. Так что в его возбуждении нет ничего удивительного.

Только.

Одного желания ведь мало. На этом далеко не уедешь. А на короткую интрижку уже не согласна я.

Но говорить об этом сейчас я не готова.

— Так что, Ань?

Я упорно молчу.

А в следующее мгновение он внезапно берёт меня пальцами за подбородок и вынуждает повернуть голову, заглядывая в глаза.

— Что ещё она наплела тебе обо мне? Ну? Или это Димка наплёл?

Я качаю головой и всё же произношу:

— Не он. Милана. Но это неважно.

— А это уже, Ань, я сам решу, — говорит он.

Я же понимаю, что Вячеслав, кажется, от меня всё равно не отстанет.

Потому я нехотя признаюсь:

— Да, ничего такого. Правда. Она просто сказала, что я не в твоём вкусе и что долго наши отношения всё равно не продлятся. Но я это и без неё понимаю.

Вячеслав недовольно прищуривается.

— Кто же слушает обиженную брошенную женщину, Ань? Конечно, она со злости наговорила тебе всякого.

— Но ты сам сказал, что у вас не было с ней отношений, — возражаю я.

Он кивает.

— Отношений не было. Но это вовсе не значит, что ей не обидно. В конце концов, я был довольно щедр с ней. Так что выкинь всю эту ерунду из головы. А что ты очень даже в моём вкусе я тебе прямо сейчас докажу, — говорит он.

А затем он неожиданно берёт