Сводный дядя, или Р̶а̶з̶м̶е̶р̶ Возраст имеет значение - Рика Лав
И тут дверь снова открывается.
— Я принес кофе, и, черт бы вас побрал, но я… — начинает Вадим и замирает на пороге.
Его взгляд скользит по мне, стоящему на коленях, по его дочери, которая сидит, запрокинув голову от удовольствия, с моими руками на ее голых бедрах под больничной рубашкой.
На лице сводного брата происходит что-то невообразимое. Он краснеет, бледнеет, его глаза становятся круглыми, как блюдца.
— БЛЯДЬ! — это не крик, а какой-то надрывный, хриплый вопль, полный абсолютного бешенства. — ВЫ ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТЕ⁈ ОТПУСТИ МОЮ ДОЧЬ, СУКА! В БОЛЬНИЦЕ! ДА Я ТЕБЯ…
Мы с Лилит одновременно отворачиваемся от него Не могу сдержать смешка. Знал бы он, что мы уже творили с его дочуркой. Ох, а что она вытворяла под моим столом, ммм…
И мы снова целуемся, прямо под возмущенный, нецензурный, но уже по-отцовски смиряющийся ропот бедного Вадима. Мне его даже жаль.
— Пап, — наконец выдыхает Лилит, отрываясь от моих ненасытных губ, вся сияя, и протягивает ему руку с кольцом. — Успокойся. Он сделал мне предложение.
Вадим замирает с открытым ртом, его взгляд переключается с ее сияющего лица на кольцо, потом на мое спокойное лицо.
— Пред… Предложение? — он повторяет, запинаясь. — И… И это было частью предложения? Эти… твои лапы на моей дочке⁈
— Самая лучшая часть, — снова прижимаясь к сочным губам Лилит, бормочу я.
Вадим издает еще один бессвязный звук, трет беспомощно лицо ладонями и медленно, как подкошенный, опускается на стул у двери.
— Мне нужен врач. А лучше водка. Или и то, и то вместе. Боже мой, мне сорок пять, а я сейчас умру от инфаркта.
Мы с Лилит снова смеемся, и я притягиваю ее к себе. Мой бестия. Моя дьяволица. Моя будущая жена.
И пусть ее отец сейчас сходит с ума. У нас впереди целая жизнь, чтобы все ему объяснить.
Ну… или ему придется просто привыкнуть.
