Мама для Зефирки - Полина Эндри
— Слушай, я понятия не имею, что делать, — пытаюсь говорить тише, прохаживаясь вдоль последнего ряда. Что там ещё нужно для малышни этого возраста? Считаю, что в тележке итак уже всего достаточно, но на всякий случай забросила туда и памперсы, мало ли.
— Тебе нужно было сразу идти в милицию, — вздыхает Ирка.
— Что?
— В милицию, говорю нужно.
— И что они сделают?
— Что что, Арина. Если бы сразу к ним пошла, так может и не было бы проблем. А так, получается, что ты ребенка украла.
— Ир, — у меня вдруг по-настоящему запирает дух. — Ты что такое говоришь?
— А то! Чем ты докажешь, что не украла? У тебя есть свидетели?
Из свидетелей-то у меня целый торговый центр, вот только ни одного знакомого лица. Ужас какой!
— Ир, — глаза уже чуть ли не на мокром месте. Ну вот, ещё развести сопли тут не хватало. — Меня теперь посадят?
— Ага, пять лет строгача и никаких тебе мужиков в камеру, — гогочет эта дурында, а мне вот что-то совсем не до смеха. К горлу подкатывает соляная кислота. Чувствую себя маленькой девочкой.
— Ирка... - сиплю я дрожащим голосом. — Что мне делать?
— У тебя только один вариант, Синицына. И молись, чтобы ее родители не оказались какими-то важными шишками. А иначе тебе сильно не поздоровится...
4
Выдыхаю тяжко, заканчивая звонок. Никогда ещё мне не было так грустно завершать разговор. Ну вот, кажется, всё готово. Правда, ушло на всё это чуть больше, чем пять минут. Пять — на дорогу, пять — покупки, ещё плюс пять — разговор. Ну, вроде нормально.
— Давай, принцесса, пора слезать. Будем идти сейчас на кассу.
Помогаю выбраться из тележки и беру мелкую за руку, катя всё это добро вперёд.
— А сто такое касса?
— Это место, где нужно оплачивать продукты.
— Плодукты?
— Да.
Кстати об этом. Ну и очередь тут выстроилась... Да это же стоять придется полчаса, не меньше! А вот к следующему ближайшему магазину идти как раз минут двадцать. Так что выбора у меня особо нет. Вздыхаю сотый раз и нечего делать, становлюсь последней. Тут из ниоткуда дорогу нам преграждает крепкий мужик с тележкой.
— Вообще-то, я тут первый стоял! — гаркает этот горилла, да так, что меня передергивает.
Малышня дёргает меня снизу за рукав.
Я открываю и закрываю рот, глядя в спину гориллы, нагло втиснувшегося перед нами. Вот же хамло... Мне хочется огрызнуться, но я благоразумно замолкаю. Приходится отступить, нет уж, ещё скандалов в новогоднюю ночь мне не хватало. Где-то снизу мой рукав дергается снова. Осторожно так, боязно. Я опускаю голову:
— Ну что случилось?
Девчонка смотрит на меня полными слёз глазами. Это, товарищи, полное фиаско. Прийти в магазин за обычным детским горшком и благополучно провалить свою первую мамскую миссию. Потому что в следующий миг девчонка выдает шепотом, чуть ли не плача:
— Кажется, я описалась...
5
— Я так понимаю, горшок нам уже не нужен?
Кивок головой. Ну конечно. Мы же уже сделали все свои дела в штанишки, да? Хотя злиться тоже неправильно. Ей всего четыре. Или три в общем-то, неважно.
Да уж, маман из меня совсем никакая.
— Ладно, иди сюда, будем переодеваться, — вытягиваю руки, сидя на кафеле ванной. Зефирка делает шаг ко мне.
Вытягиваю края свитера из штанишек, снимаю через голову. Благо, есть на свете добрые люди. Пропустили меня на кассе без очереди. Даже тот хамский горилла, выпучив глаза, просто отступил в сторону, не сказав ни слова. В общем-то, все расступились. Пожалели молодую мать.
Стягиваю штанишки, а снизу ещё колготки. У-у-у, да тут целый потоп. Только белые трусики остаются нетронутыми. Вот тут то я и столкнулась с реальной проблемой. В общем-то мне переодеть ее как-то нужно, но как? Вроде и взрослая девочка, а вроде и нет. Неудобно как-то. Даже и не знаю, что делать.
— Я сама! — вдруг отмахивается от меня, когда я неуверенно подцепляю края трусиков. Топает ножкой и вскидывает подбородок, скрестив руки на груди. — Отвелнись.
Ух, как сердито. Поднимаю руки вверх, как бы сдаваясь. Ладно-ладно, твоя взяла. Отворачиваюсь, что поделать, пока маленькая вредина вроде как пытается самостоятельно переодеться. Купила ей в детском отделе трусики и колготки. Не знаю, угадала ли с размером, но мысленно благодарю себя за предусмотрительность. Ещё раз топать в магазин с километровой очередью будет совсем уже грустно.
— Э-э, ты не хочешь сначала искупаться? — спрашиваю, рассматривая засаженные уходовыми средствами борты ванной. Зефирка за спиной молча шуршит одеждой. — Смотри, у меня тут есть бомбочки для купания. Папа тебя часто купает?
Решаюсь развернуться. Ух. Трусики новые то она переодела, но кажется, задом наперед.
Снова кивок. Стоит босиком на кафеле, но переживать вообще не стоит, пол у меня теплый, с подогревом. Тянусь за шерстяными колготками.
— Слушай, а мама у тебя есть вообще? — вдруг осеняет меня. А то всё папа да папа.
— Есть конесно! Мама у меня снегулочка, — улыбается мне Зефирка.
— Снегурочка? Это как?
— Вот так! Она далит длугим детям подалки на новый год, поэтому мы ледко видимся...
— А папа тогда кто, Дед Мороз?
— Папа у меня адвокат!
— Воу, — как неожиданно. — Какой у нас важный папа.
— Ага. Он сказал, сто наделёт задницу любому, кто меня обидит. Но ты не волнуйся, я скажу ему, сто ты меня не обижала...
Вот спасибо, удружила. А так мягко намекнуть ему, чтобы отвратил меня от решетки, можно?..
— А фамилию свою ты может знаешь, Зефирка? — вдруг приходит в голову, хотя я уже ни на что не надеюсь.
— Знаю, конесно, — с важным видом кивает мне. — Я Соколовская, как папа, — с гордостью сообщает. — А тебя как зовут? — вдруг прищуривается малая.
— Арина.
— Алина?
— Арина.
— Алина!
— Так, ладно, — выдыхаю, потому что спорить уже и сил никаких нету. Алина, так Алина. — Иди-ка сюда, будем что-то со всем этим решать. Водичка теплая уже набралась, давай мы хотя бы ножки помоем и все остальное тоже? Обещаю, подглядывать не буду...
Походу Ирка права. Я должна что-то решить. До Нового года осталось семь часов. Семь часов, чтобы найти ее родителей. А иначе мне никакой Дед Мороз уже не поможет...
6
— Я нашла девочку! В торговом центре, совсем одну, она потерялась!
Влетаю в полицейский участок, как фурия. Вот так спонтанно пришло ко мне решение, когда Зефирка уснула.
Полицейский за столом лениво поднимает на
