Развод под Новый год. Поверить в чудо - Элис Карма

Смотрю на себя в зеркало. Может, я зря всё это? Нашлась тоже — роковая соблазнительница. Всё-таки Игорь был прав, я сильно изменилась за время беременности. С этой точки зрения генетическую лотерею я скорее проиграла.

Вздыхаю досадно. Но потом вдруг что-то щёлкает в голове. А почему я, собственно, должна быть идеальной? В том, чтобы принарядиться нет ничего плохого. Но вот переживать, что я не соответствую чьим-то там идеалам — глупо. И в конце концов, Руслан ведь уже видел, как выглядят мои грудь и живот. (Спасибо тому гостиничному халату!) Видел, и всё равно продолжил флиртовать со мной. Так чего я сомневаюсь?

Нахожу среди множества магазинов тот, что делает доставку домой, и выбираю самый безопасный вариант — чёрное платье. Хочется верить, что Руслан не разозлится, что я трачу его деньги на такие вещи. Примерить платье, к сожалению, не удаётся до самого вечера. Словно бы чувствуя, что я планирую уйти, Алина после дневного сна начинает капризничать. Я даже думаю, может, вообще всё отменить. Благо к приходу няни истерика проходит. Алина даже спокойно идёт на руки к женщине, которую прежде не видела.

— Вот так вот, — няня улыбается ей, играет голосом. Ей на вид под пятьдесят, худая, но с сильными руками.

— Я отойду? — спрашиваю осторожно. Няня с Русланом кивают. Женщина по незнанию зовёт его «папой». И тот не поправляет, а только улыбается.

Я ухожу в ванную. Спешно переодеваюсь и делаю полноценный макияж. С непривычки кажусь себе чрезмерно накрашенной. Но решаю оставить всё как есть. Не факт, что если сделаю заново, то получится лучше. Да и времени у меня не так много. Руслан ждёт уже минут двадцать.

Выхожу в коридор и бросаю на него робкий взгляд. Руслан замирает на секунду в удивлении, а после выдыхает восхищённо.

— Тебе очень идёт это платье, — произносит, подходя ближе. Сердцебиение ускоряется. На открытых руках от волнения выступает гусиная кожа.

— Идём? — спрашиваю, не слыша саму себя. На самом деле, я так счастлива от всего происходящего, что становится страшно. Уже очень давно я не была на свидании, давно не испытывала всех этих эмоций.

Руслан помогает мне с верхней одеждой, а затем подаёт руку. Ощущаю трепет внутри. Пока мы идём до машины, Руслан озвучивает культурную программу на вечер. Остроумно шутит. Я посмеиваюсь. Кажется, что я уже по уши влюблена в него. Несмотря на мужа с его угрозами, несмотря на все обстоятельства…

— Руслан! — вдруг кричит кто-то со стороны ворот. Вижу у шлагбаума мужчину в возрасте. Отчего-то он мне кажется смутно знакомым.

— Ника, подожди меня тут, — без тени улыбки произносит Руслан и идёт к воротам.

Не могу сказать точно, почему следую за ним. Это выходит неосознанно. Тело двигается само по себе. Я прихожу в себя, только когда гость Руслана, глядя на меня, спрашивает возмущённо:

— А она что тут делает?!

Ноги холодеют. Мне снова как будто девятнадцать, я одна и ни единой живой душе нет до меня дела.

— Вы знакомы? — хмурится Руслан. Я неуверенно киваю. Потом перевожу взгляд на того, другого. И раньше, чем я успеваю подумать, с губ срывается:

— Здравствуй, пап.

Часть 7 «Это всё объясняет»

7.1

Руслан

Я всё думал, что он за фрукт такой — этот Никитин. Ника о нём мало говорила, но по её мрачному выражению я понимал, что человек он тяжёлый. А тут на мероприятии у губернатора я наконец увидел его. С виду обычный позёр. Ещё вырядился как клоун, будто собрался в дешёвый массажный салон. Смешно становится.

Стараюсь сохранять серьёзный вид. По взгляду понимаю, что он или знает, что Ника у меня, или догадывается. Что ж, выходит, не идиот. Впрочем, был бы идиотом, вряд ли оказался бы сейчас здесь. Несколько секунд смотрим друг на друга напряжённо. После он кивает и уходит. Но даже после этого неприятный осадок остаётся. Теперь я понимаю, что имел в виду Артур, который говорил, что он тяжёлый человек. Ничего, и не с такими бодались. Посмотрим, насколько хватит его силы духа или денег.

— Неужели уже домой? — спрашивает губернатор, когда я подхожу попрощаться.

— Да, — отвечаю с улыбкой. — Меня дома любимая женщина ждёт.

— Так что же, надо было брать с собой, — укоризненно замечает губернаторский зам. — Мы тут тоже все со своими самоварами.

Он усмехается, а меня слегка коробит от его формулировок. Его жену я видел только что, очень умная и интеллигентная женщина. И выглядит хорошо для своего возраста. Вздыхаю досадно, понимая, что некоторых мужиков только могила исправит.

— Не смог бы при всём желании, — развожу руками я. — Она родила не так давно.

— О, так вы молодой папаша? — улыбается губернатор. — Ну, тогда само собой, надо ехать. Передавайте супруге лучшие пожелания. Надеюсь, мы с вами в наступившем году ещё посотрудничаем.

Я киваю и ухожу. Замечаю на выходе Никитина. Он нервно курит в холле. Когда я прохожу мимо него цыкает с досадой. Кажется, ещё чуть-чуть и скажет что-то. Я даже специально замедляю шаг. Становится любопытно, слышал ли он, что я сказал губернатору по поводу жены, и какие выводы сделал. Я не знаю, почему сказал то, что сказал. Думаю, это в некотором роде было искренним. Я действительно хочу поскорее вернуться к Нике. С тех пор как они с Алинкой стали жить у меня, я стал возвращаться домой с радостью. У меня в целом появились какие-то чувства и желания, чего не было уже очень давно.

— Руслан! — Ринат догоняет меня у авто. — Только не говори мне, что ты пустил её к себе.

— Слушай, друг, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но то, что происходит у меня на личном, не касается тебя. Я говорю тебе это спокойно в последний раз. Если ты не перестанешь вмешиваться, я буду вынужден принять меры.

— Да я же о тебе забочусь, придурок! — уязвлённо отвечает он. — Ты хоть о годовщине-то помнишь?

— Я всё помню! — обрываю его. — А о заботе я не просил.

Со злостью сажусь в машину и уезжаю. Из-за того, что трагедия с Викой случилась в Новый год, день памяти её родители проводят каждый год после Рождества. Обычно приезжают вдвоём. Но кажется в этом году тёща легла в больницу, так что тесть должен приехать один. Надо бы наверное зарезервировать номер для него.

— Я дома! — кричу из прихожей почти отчаянно.

На душе черно. Хочется, чтобы кто-нибудь пролил