Измена. Нам не по пути - Алсу Караева

Садится за стол, ждет, когда я закончу готовить. В последнее время он всегда остается на обед – говорит, беременной нельзя одной есть, нужна компания.

– Как самочувствие? – спрашивает он, когда мы садимся обедать.

– Нормально. Устаю только быстро. И спина болит.

– Это нормально на таком сроке. Моя сестра во время беременности тоже жаловалась на спину.

– А у вас есть сестра? – удивляюсь я. За все месяцы знакомства Валера почти не рассказывал о родственниках.

– Есть. В Самаре живет, двое детей. Редко видимся, но созваниваемся.

– А родители?

– Мама умерла три года назад. Отца не помню, он ушел, когда мне было пять.

В его голосе нет горечи, только констатация фактов. Но я понимаю – детство без отца оставляет след на всю жизнь.

– А вы хотели бы когда-нибудь найти его?

Валера качает головой:

– Не вижу смысла. Прошло тридцать лет. Он свой выбор сделал тогда.

После обеда Валера не спешит уходить, как обычно. Сидит в кресле, читает старую газету, которую принес из райцентра. Я прибираю на кухне, потом устраиваюсь на диване с книгой.

– Полина, – говорит он вдруг, – а вы думали о том, как будете рожать? В местной больнице или в областной?

– В областной, наверное. Там условия лучше.

– А кто поедет с вами? Родители?

– Не знаю еще. Мама обещала приехать к родам, но это за двести километров отсюда.

– А если роды начнутся внезапно? Ночью, например?

Об этом я стараюсь не думать. Перспектива рожать одной в деревенской глуши пугает.

– Тогда... не знаю. Скорую вызову.

– Полина, – Валера откладывает газету, поворачивается ко мне, – если хотите, я могу быть на подхвате. У меня машина надежная, до больницы довезу быстро.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Беременная женщина не должна оставаться без поддержки.

Смотрю на него – серьезное лицо, искренние глаза. За эти месяцы Валера ни разу не подвел, всегда приходил на помощь, когда нужно. Но согласиться на его предложение означает впустить его в самые интимные моменты моей жизни.

– Валера, это очень ответственно. Роды – это не шутки.

– Понимаю. Но и оставить вас одну не могу.

– А вдруг это случится среди ночи? Вдруг я не смогу до вас дозвониться?

– Дам вам запасной ключ от дома. Если что – приходите сами, будите.

Его готовность помочь трогает, но одновременно настораживает. Слишком много заботы для просто соседа.

– Валера, почему вы так обо мне заботитесь? – спрашиваю я прямо.

Он помолчал, подбирая слова:

– Не знаю. Наверное, потому что вы хороший человек. И потому что знаю, каково это – остаться одному в трудную минуту.

– Только поэтому?

Валера встает, подходит к окну, стоит спиной ко мне.

– Нет, не только, – говорит он тихо. – Полина, я не хочу вас пугать, но... мне нравится о вас заботиться. Нравится знать, что вы в безопасности.

Сердце учащенно бьется. Я ждала этого разговора, но все равно не готова к нему.

– Валера...

– Я ничего не прошу, – быстро говорит он, не поворачиваясь. – Понимаю, что сейчас не время. У вас скоро ребенок, полно забот. Просто хотел, чтобы вы знали.

– А что дальше? – спрашиваю я. – Что вы ждете от меня?

– Ничего, – он поворачивается, смотрит мне в глаза. – Просто хочу быть рядом. Помогать. Может быть, когда-нибудь... если сами захотите...

Не договаривает, но я понимаю. Он готов ждать. Готов помогать, не требуя ничего взамен. Надеется, что со временем между нами может что-то получиться.

– Валера, я благодарна вам за все. Правда. Но не могу ничего обещать.

– И не надо. Я просто сказал, как есть.

Встаю с дивана, подхожу к нему. Он не отступает, но и не приближается. Ждет.

– Вы хороший человек, – говорю я, касаясь его руки. – И я... я вам тоже не безразлична. Но сейчас я не готова к отношениям. Слишком много всего происходит.

– Понимаю.

– И не знаю, смогу ли когда-нибудь полюбить снова. После всего, что было.

– Не нужно об этом думать, – Валера накрывает мою руку своей. – Просто живите. А там видно будет.

Стоим так несколько минут – он держит мою руку, я чувствую тепло его ладони. Впервые за много месяцев позволяю себе почувствовать близость с мужчиной. Не страсть, не влюбленность – просто доверие.

– Полина, – тихо говорит Валера, – я буду рядом, сколько понадобится. Без обязательств, без давления. Просто буду.

– А если я никогда не буду готова к большему?

– Тогда буду просто другом. Хорошим другом.

Малыш в животе сильно толкается, будто напоминает о себе. Убираю руку, глажу живот.

– Он беспокоится, когда я волнуюсь, – объясняю я.

– А он часто так активничает?

– По ночам особенно. Как будто знает, что маме нужно спать.

Валера смеется:

– Характер уже проявляется. Будет сложный ребенок.

– Наверное, в папу, – говорю я и тут же жалею об этих словах.

Валера не реагирует на упоминание бывшего мужа, просто кивает.

– А вы иногда думаете о нем? О бывшем муже?

Вопрос неожиданный, но честный. И я отвечаю честно:

– Иногда. Но не как о муже. Просто думаю, каким отцом он мог бы быть.

– И к какому выводу приходите?

– К тому, что он не готов был быть отцом. Как и мужем, оказывается.

– А жалеете, что не сказали ему о беременности?

Задумываюсь. Жалею ли? Иногда кажется, что да – ребенок имеет право знать отца. Но чаще понимаю – Максим бы только усложнил ситуацию.

– Нет, не жалею. Он выбрал другую жизнь.

– А ребенок? Как объясните ему потом про отца?

– Скажу правду. Когда вырастет и сможет понять.

Валера кивает, соглашаясь. Мне нравится, что он не осуждает мой выбор, не пытается давать советы. Просто выслушивает.

Вечером, когда он собирается уходить, я говорю:

– Спасибо за предложение насчет родов. Я подумаю.

– Без давления, – напоминает он. – Как решите, так и будет.

– И спасибо за... за честность. За то, что сказали о своих чувствах.

– А вы не жалеете, что знаете?

– Нет. Лучше знать правду.

Валера уходит, а я остаюсь сидеть на крыльце, несмотря на прохладный вечер. Думаю о его словах, о его предложении, о