Притворись моей невестой, бывшая! - Саяна Горская
Марк кивает и, взяв меня за руку, прочищает нам дорогу к стульям, выставленным плотными рядами.
Срываю со своей груди злосчастный бейдж и прячу в пакет.
Кто-то хватает меня за локоть.
– Света! – Восклицает женский голос.
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит Наталья Сергеевна, координатор симпозиума. Мы с ней много лет уже знакомы. Она ещё моим научным руководителем в университете была, а теперь мы пересекаемся периодически на книжных мероприятиях.
– Света, ну неужели! Я уже думала, что ты не доедешь!
– Доехала, – улыбаюсь криво. – С приключениями, но доехала.
– Ты как всегда! Слушай, у нас тут проблема небольшая… – она переводит настороженный взгляд на Марка, пытаясь припомнить, вероятно, кто он такой.
– Марк, найди пока для нас места.
Кивает. Уходит.
– Наталья Сергеевна, что-то случилось?
– Случилась настоящая катастрофа! – И без того большие глаза под стеклом очков становятся совсем огромными. – Один из спикеров застрял в Москве, рейс отменили.
– Сочувствую.
– Мы, конечно, можем просто сдвинуть программу, но тогда образуется дыра, – она мелко кусает губы. – А людей приехало много! Ту каждый день аншлаг!
У меня нехорошее предчувствие.
– И?
– И я вспомнила, что ты в письмах ещё весной писала, что в принципе могла бы подумать о небольшом выступлении про работу редактора, – торопливо выпаливает Наталья Сергеевна. – Ну так вот и давай!
– Чего… Давай?
– Маленький доклад минут на двадцать. Ты же всё равно тут. Тема та же: «Редактор от заявки до печати: как это бывает на самом деле». Это же бомба!
Бомба – совершенно точное слово. Где-то внутри меня всё взрывается.
– Я…
– Понимаю, времени мало, и ты не готовилась, – тараторит она. – Но ты же в теме буквально живёшь, тебе только структурировать. Слайды не обязательны, важна просто живая речь. Поставим тебя в блок на четырнадцать ноль-ноль, успеешь немного подсобраться.
– Наталья Сергеевна. Я… не готова. Совсем.
– Ты всегда так говоришь. Зато потом как выдашь! Не бойся, тут свои. Не кусаются. – Она смеётся и пролистывает свой блокнот. – Я тебя ставлю. Вот сюда. – Ставит галочку, даже не дожидаясь моего согласия. – Потом сама себе спасибо скажешь!
И исчезает в толпе, оставляя меня посреди холла с ощущением, что я только что подписала какой-то договор с дьяволом, даже не дочитав мелкий шрифт.
Спасибо, блин, Дедушка Мороз…
Ничего, Света, не дрейфь! Прорвёмся! У тебя есть пару часов, чтобы перестать паниковать и вспомнить, как сильно ты любишь книги. Остальное приложится!
Глава 18
В номер мы возвращаемся только ближе к вечеру. Я захлопываю дверь, прислоняюсь к ней и просто стою, слушая собственное дыхание.
В голове всё ещё звучит аплодисменты, в ушах – вопросы из зала, в груди – странное лёгкое жужжание: я это сделала! Не умерла, не сбежала, не провалилась под трибуну. Выступила!
Выжата, правда, как лимон.
– Светлячок, – Марк, наоборот, наполнен энергией до краёв. Сбрасывает пиджак на спинку кресла, ходит по номеру туда-сюда. – Ты понимаешь вообще, что ты сегодня сотворила?
– Позор, – предполагаю, стаскивая туфли.
– Шедевр, – поправляет он. – Ты видела их лица? Они же внимали каждому твоему слову. Особенно когда ты начала разбирать заявки.
– Ага. Особенно того бедолагу, который спрашивал, почему его гениальный роман не берут в печать.
– Мой любимый момент, – Марк поднимает палец. – «Потому что в вашем гениальном романе пятьсот страниц, где герой ходит из кухни в комнату и страдает. Пятьсот страниц! И ни намёка на мотивацию».
– Ужас какой, – морщусь. – Я так и сказала?
– О. ты была убийственно прекрасна. Уверенная, живая, смешная, остроумная, ироничная. Я сидел в зале и думал: какого чёрта этот человек столько лет позволял кому-то говорить ей, что она не дотягивает?
Краснею.
– Хватит. А то я возомню о себе и начну ходить по издательству с короной.
Со стоном усталости падаю в кресло. Взгляд мой цепляется за сиротливо лежащий на столике телефон, который я, как гений, всю эту эпопею носила разряженным кирпичом.
– Чёрт, я же так и не поставила его на зарядку!
Отыскиваю провод. Телефон подаёт признаки жизни. Экран вспыхивает, появляется логотип, потом заставка с обоями, и начинается салют.
Сообщения сыплются одно за другим, вибрация не успевает затихать. Чаты, пропущенные звонки, уведомления от банков, почта, мессенджеры.
– О, фан-клуб проснулся, – мрачно комментирует Марк.
Добираюсь до кровати и буквально растворяюсь в матрасе.
– Я сегодня больше ни за что не сяду, – объявляю вслух. – Только горизонтально.
– Поддерживаю, – Марк выключает верхний свет, остаётся только торшер и мягкое жёлтое пятно. Подходит к кровати, ложится рядом, не утруждая себя хотя бы создать видимость дистанции.
Через секунду его рука подныривает под мою талию, притягивая ближе. Я оказываюсь вплотную прижатой к тёплому, крепкому мужчине, который пахнет дорогим одеколоном и чем-то крайне опасным для психики.
– Ты обещал…
– Как раз нет, – лениво тянет Марк. – Ты просила обещать, а я дипломатично уклонился. И вообще, ты прекрасно знала, что как только мы останемся вдвоём, я тебя сожру. А вот это, кстати, я действительно обещал.
Теплое дыхание щекочет шею.
У меня пересыхает в горле.
– Марк, – пытаюсь сохранить остатки здравого смысла. – Это… неправильно. Я ещё даже не развелась.
– Ты два дня была моей невестой. И тебя это как-то не смущало.
– То был спектакль, – цепляюсь за аргумент. – Театр. Роль. А здесь… здесь…
Договорить не успеваю, потому что ладонь Марка ложится на мою щёку, пальцы чуть сжимают подбородок, и губы мои автоматически приоткрывается – то ли для протеста, то ли чтобы хапнуть немного воздуха.
Но Марк, в своём стиле, пользуется моментом.
Поцелуй сносит остатки здравого смысла, как снегопад сметает вчерашние следы. Никаких разогревочных реплик и сладких увещеваний. Просто сразу, глубоко, уверенно, так, будто он всё это время только и ждал, когда я перестану от него уклоняться.
Мои руки сами тянутся к его рубашке, пальцы цепляются за воротник. Тело честно сдаёт позиции одну за другой.
Я падаю. Добровольно. Без страховки.
Телефон на тумбочке разрывается от очередного приступа вибрации. Подпрыгивает и настойчиво стучит по дереву.
– Игнорируем, – хрипло советует Марк, не отрываясь от моих губ.
Телефон не соглашается. Вибрация становится ещё настойчивей.
– Вдруг что-то срочное, – выдыхаю, пытаясь отдышаться.
– Всё срочное уже случилось. Не бери, – шепчет Марк, когда я выкручиваюсь из его объятий и ползу к тумбочке.
– Я только гляну, кто это.
Хватаю телефон и застываю каменным изваянием.
Влад.
На дисплее наше совместное селфи годичной давности, сделанное на кухне, когда мы ещё были «счастливой молодой
