Нянька для футболиста (СИ) - Таша Строганова

С лихорадочно колотящимся сердцем она буквально влетела в свою спальню и закрыла дверь.

Господи. Какая же она идиотка.

Прикрыв глаза, Лика устало вздохнула.

Ладно, она справится с этим. Егор и сам решил все прервать. Значит, оно и к лучшему.

Все к лучшему.

* * *

Два дня спустя, когда измученная очередной бессонной ночью Лика варила себе кофе, на кухню зашел и Егор.

До этой минуты им как-то вполне успешно удавалось избегать друг друга хоть где-то помимо террасы, на которой проходили занятия.

— Доброе утро, — довольно бодро поздоровался Дельман.

Лика сгорбилась. Нет, она была рада, что Егор чувствовал себя отлично. Но вот сама она была похожа скорее на раздавленную автомобильным колесом кожуру от банана.

— Доброе, — пробормотала она и выключила конфорку под туркой. Налив напиток в чашку, она наконец обернулась.

И успела увидеть внимательный и грустный взгляд Егора. Впрочем, тот быстро отвел глаза.

— Кхм, — Дельман облизнул губы. — У нас все немного не заладилось. Я понимаю, ты на меня злишься. — Лике хотелось сказать, что нет, но Егор уже снова продолжил: — Но у меня к тебе опять просьба. Вечером приезжает моя мать. Видит бог, я пытался отвадить ее, как мог. Но ты не знаешь эту женщину!

Лика вспомнила тот разговор с Таней и невольно усмехнулась. Это была ее первая улыбка за последние дни.

Она понимала, к чему клонил Егор.

— В общем, пожалуйста, помоги мне, — выдохнул Дельман. — Сыграй опять мою невесту! — Лика улыбнулась уголком рта, немного оттаивая, таким отчаянным выглядел сейчас Егор. Он реально боялся свою маму. — Я даже готов доплатить тебе!

Что?

Улыбка сползла с лица Соловьевой.

— За кого ты меня принимаешь? — мертвым голосом произнесла она. Чашка скрипнула в ее руке. Так сильно она ее сжала.

— Извини, — Егор взъерошил себе волосы. — Блядь, Лика, прости! — он кинулся к девушке, обнимая ее за плечи. — Просто она со свету меня сживет после всего, что ей порассказывала Танька.

— А я тебя предупреждала, — слова давались Лике с большим трудом, но она старалась не показать, как ее задело предложение Дельмана. — Хорошо, я помогу тебе. Но никаких денег мне от тебя не нужно.

— Спасибо, — Егор широко улыбнулся. — Ты чудо. Ты просто чудо.

И он попытался поцеловать Лику.

Как будто, блядь, ничего не произошло. Как будто он не игнорировал ее последние два дня.

Лика вывернулась и отошла на шаг.

— Я помогу тебе, Дельман, — холодно добавила она. — Но ты ко мне и пальцем не притронешься.

Часть 11, в которой на сцене появляется мама и наступает ночь

В который уже раз, в третий, кажется, Лика переносила свои вещи.

Теперь снова в спальню Дельмана. На душе у девушки скреблись кошки. С одной стороны, в какой-то момент она была готова простить Егора. Они оба вспылили. Это недоразумение.

Но с другой, Дельман в который уже раз, постойте-ка, снова в третий, дал понять, что для него Лика — лишь наемная работница.

Денег он предложил. Круто, спасибо.

Лика злилась. Но громче, чем злость, в ней говорила обида. Да, она согласилась вновь помочь Егору. Да. Потому что она чертова бесхребетная влюбленная дура.

Но как только его мать уедет, Соловьева будет заниматься лишь ногой Дельмана. И своей статьей. Больше ни-ни. Она не совершит такой ошибки вновь.

Но что-то подсказывало Лике, что она врала самой себе.

Может то, как она в который уже раз, да в тысячный, зависла, увидев Егора?

Тот стоял посреди своей спальни, одетый, прости, господи, в брюки и рубашку, и просматривал какие-то документы. Рукава черной рубашки были подкатаны, открывая загорелые предплечья, увитые венами. И Лика, обычно успешно пытавшаяся игнорировать их (нет), сейчас не могла отвести глаз.

Дельман, похоже, почувствовал этот неприличный взгляд, так как поднял голову.

— Лика, — он будто всем телом дернулся навстречу Соловьевой, замершей в дверях с ворохом одежды на руках. Но тут же остановился. Одернул сам себя.

Лика не знала, чего хотела бы больше. Чтобы Егор продолжал уважать ее решение. Или чтобы наплевал на него нахрен.

— София уже убирает спальню, — пробормотала девушка, подходя к шкафу. — И ворчит, что уже давно не видела столько гостей в этом доме за такой короткий срок.

— Старая ворчунья, — усмехнулся Егор. — Выпишу ей премию.

— Не все в этой жизни можно купить, — поджав губы, ответила Анжелика.

Она буквально спиной почувствовала виноватый взгляд Дельмана.

— Лика, — тот подошел ближе. — Я должен извиниться.

— За что? — сердце Соловьевой сделало кульбит. Она застыла, сжимая в руке свою футболку, боясь обернуться.

— За то, что… — Егор сглотнул, — предложил тебе деньги за помощь.

Ах, вот оно что.

Лика снова сжала губы в тонкую линию.

Что ж.

— Проехали, — коротко ответила она.

— Лика… — в голосе Егора послышалась мольба. Словно он хотел сказать больше, но просто физически не мог этого сделать. Чертов трус.

Ну, и, естественно, именно в этот момент в дверь позвонили.

— Я открою, — Лика побросала одежду в шкаф и захлопнула его дверцы. Пофиг. Ей не терпелось уйти из этой комнаты. Находиться рядом с Егором было практически больно.

В коридоре она столкнулась с Софией, которая тоже вышла встретить гостью.

— Я сама, — кивнула ей Лика.

Она нервно оправила на себе платье. Не то чтобы она готовилась, но все же решила выглядеть прилично перед будущей свекровью.

Какая ирония.

Не зная, чего ожидать от человека за дверью, Лика сделала вдох, решительно открыла дверь. И обомлела.

Перед ней стояла высокая стройная женщина неопределенного возраста. В черном платье-футляре. На шпильках. С роскошными длинными волосами приятного рыжеватого оттенка. И в, мать ее, шляпке с вуалью.

Сказать, что она производила впечатление, не сказать ничего.

— Лика, я полагаю? — глубоким, немного низким, похоже, прокуренным голосом, поинтересовалась гостья.

— Да, — завороженно ответила Соловьева, чувствуя себя кроликом перед удавом. Так ее загипнотизировала эта женщина. А она даже не видела ее глаз. Только алые губы и кончик носа из-под черного кружева.

— Мама, господи, ты в своем репертуаре! — рассмеялся внезапно появившийся Егор. Он буквально вжался в Лику, пробираясь мимо нее, занявшей дверной проем, и стиснул мать в объятиях, приподняв ее над землей.

— Егор Дельман, — строгим, но с явно звучащими в нем смешинками, голосом произнесла женщина, — поставь меня на место. Ты дискредитируешь меня в глазах будущей невестки!

Лика, наблюдавшая за этой сценой, невольно улыбнулась. Мать Егора Дельмана просто не могла оказаться другой.

* * *

Около часа спустя они расположились в гостиной и пили кофе.

Алиса, так звали