Измена. (Не) вернуть назад - София Брайт

Матвей просто не имеет права уйти сейчас, даже не увидев нашу дочь. Пусть мы будем не вместе, но он должен жить. Наша малышка увидит своего отца.

А развод… Разве теперь это важно?

— Но и оставить тебя одну я не могу, — продолжает настаивать на своем мама.

— Я не совсем одна.

— В каком плане? — напрягается родительница.

— Я случайно столкнулась с Костиком, — теперь мысли о друге вызывают напряжение.

— Каким Костиком?

— Ну как же, мам. Тем самым Костиком Раевским, что жил с нами по соседству. И он очень мне помогает тут.

В трубке повисает тишина.

— Мам? Ты еще тут?

— Прости, дочь. Просто я немного удивлена. Последнее, что я слышала о Раевских, — это то, что они эмигрировали в Германию. Но, может, то лишь слухи.

— Нет, они осели здесь. И Костя теперь в строительном бизнесе отца.

— Дочь, это, конечно же, все чудесно, но мне неспокойно, что ты вдалеке от всех близких. А теперь еще и в больницу попала.

— Мамуль, я переживаю, — делаю шумный вдох, чувствуя, как щиплет глаза.

— Все будет хорошо, солнце. Я приеду, и все будет хорошо, — слышу, как она взволнована.

А как бы я чувствовала себя, если бы моя беременная дочь оказалась в другом городе в больнице? Я бы с ума сошла от переживания.

— За Матвея, — всхлипываю. — Мне страшно…

— Ох, малышка моя. Нам всем страшно. Но он молодой и сильный. Должен справиться. И я уверена, стоит тебе появиться, как он сразу же вернется к нам.

— А как же эта его?.. Она к нему не приходит?

Мама снова замолкает, и это молчание настораживает.

— Мама, что не так? — мне не нравятся все эти недомолвки и игры в молчанку. — Говори, чего я не знаю.

— Она… Её не пускают к нему, поскольку допускаются только близкие родственники.

— Значит, так и ошивается рядом… — тяжело сглатываю. Не ожидала, что она все еще поблизости.

— Они были вместе в той машине, — признается мама, и грудь сжимает болью. Он не уволил ее, не отстранил от себя даже после моего побега.

Получается, я все правильно сделала. Мне мучительно осознавать то, что я оказалась для него настолько неважна, что он даже не попытался исправить ситуацию между нами.

— Они ехали на встречу с представителем рекламного агентства. Удар пришелся со стороны Матвея. А она… она отделалась сотрясением и парочкой переломов.

Тварь! И даже авария для нее оказалась без тяжелых последствий. В то время как мой муж находится между двумя мирами.

— Мама, а можно как-то вообще запретить ей приходить в больницу?

В груди все разрывает от боли и отчаяния.

— Только с распоряжения близких.

— А родители Матвея? Они приехали? — они живут в двухстах километрах от города, и в последнее время мы виделись очень редко.

— Да, солнце.

— Тогда и ты приезжай за мной, — понимаю, что мне тоже требуется поддержка. — Раз пока что его есть кому поддержать, приезжай, мама. Прошу.

Да, мама предала меня, не поддержав мое решение развестись. Но сейчас, когда произошло такое горе, мне как никогда нужна поддержка родного человека. Не друга из прошлого, пытающегося втиснуться в мою жизнь без приглашения, а того, кто любит меня всей душой. Меня и мою еще не рожденную малышку. Потому что я боюсь, что сломаюсь вдали от них. И я очень хочу к мужу. Чтобы, когда он очнется, лично высказать ему все, что я о нем думаю.

— Уже вылетаю, доченька, — успокаивает меня мама, а я начинаю отсчитывать часы до ее появления, еще не зная, как круто повернется ситуация.

Глава 21

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Костик, отдавая цветы санитарке, чтобы та нашла подходящую вазу.

— Неплохо, — усаживаюсь на кровати поудобнее, принимая более вертикальное положение. — Хочется уже домой.

— Скоро поедем, — садится он на стул, рядом с моей кроватью. — Врач говорит, через пару дней тебя можно будет забрать. Я уже приготовил для тебя комнату.

— Кость, это лишнее. Я все же думаю, что мне стоит вернуться к родителям.

Он поджимает губы и смотрит на меня не моргая.

— Я так и знал, — произносит недовольно.

— Что именно? — мне не нравится, когда со мной разговаривают как с капризным маленьким ребенком.

Не люблю, когда меня отчитывают, особенно те, кто совершенно не имеет на это никакого права. А Костя относится именно к этой категории.

Он мне не муж, не отец и даже не друг. Так, старый приятель. Но разве это дает ему какое-то право отчитывать меня? Нет.

— Что ты раскиснешь и сразу же забудешь обо всем, что натворил твой муженек.

— Не совсем понимаю, о чем ты. Разве я хоть слово сказала о муже? По-моему, я говорила о родителях. По большому счету, то, решу я разводиться или нет, касается только меня и Матвея. А он сейчас не в состоянии полноценно заниматься разводом. И я считаю, что это как минимум низко — воспользоваться его беспомощностью и бросить его на произвол судьбы. Оставив умирать, как какого-то бомжа.

— А он разве не воспользовался твоей беспомощностью? — вспыхивает злой блеск в его глазах.

— Прекрати, Костя. Я вообще не понимаю, с чего ты решил, что я захочу снова замуж? Я все еще люблю мужа, пусть мне и больно, — смотрю прямо ему в глаза, не отводя взора. — И несмотря на то, что происходит между нами в последнее время, я не могу его бросить в тот миг, когда нужна ему больше всего. К тому же вопрос измены не равно вопрос жизни человека. Разве ты так не считаешь?

Костя ничего не отвечает. Вижу, как играют желваки, а между бровями пролегает морщина.

— В общем, прости, что втянула тебя во все это, но мне кажется, что я не давала тебе повода думать, будто между нами что-то возможно.

— А я считал, что ты уважаешь себя и не простишь того, кто наплевал на тебя и запачкал ваш брак.

— Разве я его простила? — чувствую, как под ребрами вспыхивает злость. — Я не прощала его. И не планирую. Но все-таки я не желаю ему смерти и хочу, чтобы моя дочь знала родного отца.

— Ясно, — хмуро говорит Костя. — Значит, ты все для себя решила?

— Да. Мама прилетит завтра. И как только врач разрешит, мы поедем домой.

— Как это все… нелепо, — говорит Раевский и качает головой.

В ответ я молчу. Не хочу ничего отвечать. Для себя я поняла, что не смогу жить спокойно, если не приеду к мужу в больницу. Вдруг