Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

– Даша, прости! Прости мне мое безумие. Грубость, жестокость. Прости, если сможешь, девочка. Прости…

Вытираю его слезы. Все прошло, отболело, я это пережила.

– Я давно простила тебя, любимый, и я тоже тебя люблю!

Касаемся друг друга, а я не могу, это сильнее меня. Прижимаюсь к мужу, не могу его отпустить, я не могу просто, не способна.

– С кем ты пришла? Кто там играет?

– Мне надо тебя кое с кем познакомить. Савва, ты ведь знал тогда. Знал даже раньше, чем я.

Киваю Львенку, и он подходит, я подхватываю его на руки и беру ладонь Савелия.

– Знакомься. Это Лев. Твой сын. Лев, это папа.

Я не знаю, как Крутой отреагирует, он не хотел детей, но я родила все равно, потому что хотела.

Становится тихо, вижу, как Савелий наклоняется, осторожно проводит руками по плечам, по лицу Льва, а после его лицо искажает боль. Невозможная, такая сильная и неоспоримая, и он улыбается сквозь слезы.

– Здравствуй, сынок!

Лев смотрит на меня, а после на Савелия и осторожно кладет в ответ маленькую ладонь на руку Крутого.

– Здравствуй.

– Даша, он такой маленький!

– Да, еще маленький. Но быстрый, – усмехаюсь, мы столько времени потеряли, и я соскучилась. Безумно соскучилась по Савве.

– Ты не хотел детей от меня.

– Хотел. От тебя только и хотел, девочка.

– Он похож на тебя. Очень. Такой же безбашенный.

– Воробей, я слепой как крот. Я поломанный и не могу больше ничего. Все, что осталось, – этот дом и твоя квартира. Ты можешь жить где угодно, я отдам вам с сыном все, что у меня есть. Хочешь – уходи. Не буду искать, не буду принуждать, клянусь!

– Нет, я хочу, чтобы ты был рядом! И мне все равно, видишь ты меня при этом или нет. Это неважно. Хочу быть с тобой. Хочу, Савелий!

Беру на руки сына и подхожу к мужу. Мы еще долго плачем и говорим друг другу важные слова. Соскучились, наконец-то вместе, ведь научились прощать.

И, словно в фильме камера отъезжает назад, остаемся мы в доме Крутого.

Я в роли его сиделки и все еще в роли жены. И все не заново, а с той точки, где мы остановились.

И снега больше никакого нет, весна наступила. Наступил, наконец, и наш рассвет после долгого затмения.

В окна пробились первые лучи солнца. Я вернулась к мужу. Потому что люблю. Потому что простила и потому что просто не могу его оставить. И не хочу.

***

Ганс

Я не знаю, как мы успели, это было чистое везение и, наверное, его крепкая черепушка. И пока ищейки Брандо вылавливали всех предателей, я тащил Крутого в больницу. И клянусь, он едва дышал. Двенадцать переломов, побитый просто как собака, порезанный. Я думал, Савелий не выживет, но случилось чудо, он оказался даже для смерти слишком упрям.

Повезло, можно сказать, тогда в городе был крутой хирург, прооперировали и Крутого спасли, но не его зрение. Он ослеп и следующие пять месяцев лежал пластом. Ох, это было сложно, я хотел залезть в петлю, потому что мало того, что Савелий сам был весь перебит и не видел ни капли света, он оплакивал Дашу. Выл по ней, орал в стену, ведь она поехала с Валерой и не вернулась. И сам Валера как в воду канул, его никто не видел. Алисы тоже не было, и это было страшно.

Мы искали их, давали наводки, но они пропали, не было даже тел. Спустя шесть месяцев поисков Крутой понял, что Даши нет, и тогда он окончательно погрузился во тьму.

Савелий попросил отвезти его домой и там прекратил попытки восстановить зрение. Он закрылся, и я уже считал дни, когда он сдастся. Крутой словно потух без своей Даши, ему стало просто неинтересно больше сражаться, вести бизнес, руководить Прайдом. Все обязанности он скинул на нас с Брандо и просто стал затворником.

Я пытался его вытаскивать, понимал, что его грызет вина за эту девочку и он себя за нее заживо сжирает.

А потом случилось то, что бывает только раз в жизни. Даша пришла в его дом. Жива, она вернулась, да еще и с их ребенком. Я когда узнал, чуть со стула не упал. Это был Валерка. Мы не поняли друг друга, и Чародей переусердствовал со спасением сестер.

Только он так умеет запутать следы, честно. Он спрятал их, и если бы не Даша, если бы не это объявление, то эти двое несчастных так и жили бы поодиночке, думая, что погибли.

Но они воссоединились. Даша родила мальчишку, и он реально очень похож на Льва! Такой смелый, он не боится ничего, и я уверен, что это и есть наследник Прайда, его следующий Король. После Брандо, конечно.

И теперь они живут. Тихо, уже мирно, как муж и жена, и я рад за них. Смогли. Когда не было шансов, когда Крутой все поломал, Даша его простила, и теперь у них все хорошо, пусть Савелий и остался слепым, но Даша его не бросила. Я не знаю почему – видимо, любит. Другого объяснения я не нахожу.

Глава 44

Я был женат, Даша не первая у меня, но именно с ней я понял, что такое любить. По-настоящему и на разрыв. Когда я узнал, что они с Валерой не вернулись, то понял, что ее больше нет. Нет моего Воробья, и я не знаю, как не сдох тогда, мне казалось, у меня остановится сердце.

Я сломал этой девочке жизнь, я знаю. И ее сестру не спасли, и нашего нерожденного ребенка, еще и Валерка попал под замес. Кажется, все гибнут из-за меня, а мой крест – жить с этим, и я был даже рад, что погрузился во тьму, потому что не мог видеть самого себя после этого.

Я ждал конца, клянусь, каждый божий день я надеялся, что все закончится, но Ганс и Брандо стояли по обе стороны и крепко держали меня за плечи. Они не давали загнуться, и тогда я понял, что Прайд – это все же не пустой звук.

Это моя семья, и парни мне помогали. Даже тогда, когда я уже сам этого не хотел. А потом Ганс уже плюнул и начал искать мне сиделку. Хоть кого-то, кто выдержит меня и не будет подпускать к бритве.

Она была очередной.