Приват для Крутого - Екатерина Ромеро
– Хорошо.
***
Я весь дом уже прибрала, даже шторы перестирала. Хочу отвлечься, не думать, не переживать. К обеду сил уже нет, хуже всего это незнание, но и в клуб пойти не могу. Уверена, мне до сих пор там не рады.
Забираюсь в кровать. Я оккупировала уже всю комнату. Савелий не ночует здесь больше. Слышу, как распахивается дверь, а после вижу, что в спальню входят несколько человек. Те же охранники, они громко переговариваются и смотрят на меня как на мясо.
Брак не помог, я все еще крыса и никакой ценности не представляю.
Они подходят ближе. Как звери, подбираются ко мне. Отвешивают едкие фразочки, свистят, а после стягивают меня с кровати. Один держит, второй срывает с меня одежду, третий трогает больно за груди, тянет за волосы.
– Прошу… парни, нет, не надо!
– Заткнись! Крысам слова не давали!
– Савелий вас убьет, пожалуйста, НЕТ!
– Крутой сам тебя отдал, так что рот закрой и старайся, сука! Мы пустим тебя по кругу, каждый попробует тебя во все дыры! Ты общая, ты общая теперь.
Это какой-то ад – и точно так же, как было в бильярдной. Ужас, безысходность, боль. Я хочу свободы, но не могу ничего. Только безвольная птица, отвергнутая, презираемая всеми.
Мне сложно дышать, я чувствую сильные руки на шее. Они душат, так больно душат меня.
Я горю, я умираю. Снова. Савелий, пожалуйста, я хочу жить.
– А-а-а-а! – кричу, не понимая уже, где сон, а где мои воспоминания из ада.
***
Возвращаюсь домой после обеда и сразу слышу крики. Даша пищит так истошно, мяукает, точно котенок. Что-то печет в груди, ей плохо, черт, она мне не звонила, да и я бы не взял. Руки в крови, мне эти дни не до этого.
Почему она плачет, что ее напугало? Если и эта охрана рискнула зайти в дом, я лично каждого закопаю, но Воробей в комнате одна. Лежит на постели, мечется, ревет.
Она плохо спит, часто вздрагивает во сне, дрожит, ворочается. Я сплю отдельно. Не хочу ей мешать, хотя, по правде, не хочу видеть всех этих последствий.
Сажусь на край кровати, провожу ладонью по ее щеке. Руки горят. Я знаю, что ей снится, какие ее страхи, и также знаю, что я этому всему причина.
– Даша… это сон.
– Не надо, прошу, не надо!
Мотает головой по подушке, вижу, как испарина появилась на лбу. Не выдерживаю, сгребаю ее в объятия. Да, я ее не простил, и что? Что, сука, мне с этим делать?!
– Даша, девочка, не плачь.
– А-а-а! А-а, нет!
Она распахивает глаза, но вместо спокойствия начинает сильнее кричать, брыкаться, царапаться. Точно не мужа увидела, а палача.
– Успокойся.
– Они пришли за мной. Ты меня отдал, они все здесь! – лепечет, а я слезы ее вытираю ладонью, ловлю испуганный взгляд.
– Здесь никого нет, Воробей. В доме только мы!
Даша всхлипывает, по ее щекам катятся слезы, а после она поднимается и крепко обхватывает меня за шею. Тяжело дышит, вся дрожит.
Это истерика после сна. Снова, хотя я был уверен, что после свадьбы такого больше не будет. Я ошибся. Кажется, я в ошибках просто бог.
– Я буду для тебя любой! Любой, только, пожалуйста, не отдавай меня никому, Савелий! Не отдавай другим!
– Я не отдам тебя, никому не отдам.
Мы долго сидим и молчим, я укачиваю Дашу, как ребенка, на руках, пока она не затихает.
Никакого прощения, я женился на предательнице, но наказывать ее дальше я просто не могу. И так уже постарался на славу, едва откачали с огромным трудом.
Мы докатились до точки невозврата, и, кажется, выход есть, решение сидит в подвале под клубом, но я сам тяну с ответами.
Мне странно представить, что будет, когда Мамай подтвердит то, что я думаю насчет Даши. Что она добровольно на него работала, что спиздила бабло, что сдала адрес, где стояли машины.
Если это все окажется правдой, я не знаю, что буду делать с Дашей. Мне остается только застрелиться, ведь убить предательницу своими руками я не смог.
Да и что скрывать, сохранив жизнь Даше, я сам уже стал предателем – в глазах Брандо точно.
Вспоминаю про Леху, его так и не было в клубе. Блядь, с его отцом это нельзя пускать на самотек.
– Мне уехать надо. Снова. Побудь здесь.
– Не оставляй меня одну. Хотя бы сегодня. Пожалуйста.
– Ладно, собирайся, вместе поедем.
– Куда?
– Надо к Лехе домой заскочить, проверить кое-что.
Глава
25
Леша. Ганс просил проверить, малого точно не было в клубе, и это впервые.
– Жди меня в машине. Никуда, поняла?
– Да.
Взял Дашу с собой. Не знаю даже зачем, чтобы не рыдала дома.
Вхожу во двор, тихо все, даже слишком. Стучу в дверь, но она и так открыта. Обычный дом, старый, потертый. Пожившая мебель, облупленная краска, деревянный пол. За это время, что мы были с здесь с Фари, особо ничего не изменилось.
– Есть кто живой? Леха!
Осматриваюсь по сторонам и сразу улавливаю запах спиртного. На кухне самогонный аппарат стоит, кое-кто сорвался, ясно.
– Леша! Ты здесь?
Пробираюсь дальше в дом, коридор, комната, зал, а после улавливаю небольшое движение у окна. Диван, на нем мужик разлегся и малой рядом сидит, хлопает на меня испуганными глазами.
– Здравствуйте.
– Привет, ты чего пропадаешь? Ганс уже панику поднял.
– Я… я с папой. Ему плохо.
Сцепляю зубы: понятно, конечно, что он с бодуна, но чтобы так.
Подхожу ближе, но у бати реакции просто ноль, и он не шевелится.
– Дима, подъем!
Тормошу его и тут же чувствую, что он холодный, ледяной просто.
Бросаю взгляд на Лешу, он ближе подошел, держит в руках полотенце, какие-то таблетки.
– Леша, давно папка так вот лежит?
– Почти два дня. Он выпил, потом спать лег, но утром в школу меня не разбудил, его тошнило. Я дал ему таблетки и пошел в школу, а когда вернулся, папа спал. И я… я уже не мог его разбудить. Дядя Савва, можете папу разбудить, пожалуйста?
Хлопает на меня глазами, дите еще, совсем ребенок. Маленький, щуплый, перепуганный.
Осторожно прикладываю два пальца к шее Димы. Он задубел уже, поздно.
Что-то скребется в груди, не знаю я, как мне реагировать. Хай подниму – малого только напугаю жмуром.
– Леха, давай так: поехали в клуб, там тебя накормят,
