Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова

Сел в кресло, закрыл глаза. Надо бы лечь поспать, но мысли крутились, не давая покоя.

Анастасия Максимова. Заместитель главврача областной клиники. Могла бы работать в Бурденко, оперировать VIP-пациентов за миллионы. Вместо этого десять лет тянула провинциальную больницу, спасая людей безвозмездно.

А Зверев… Видел я таких. Мелкие князьки, упоённые властью. Пока жена горбатится, он блюдёт статус и подсчитывает барыши. И находит утешение на стороне. Допив виски одним глотком я сделал ещё один звонок.

– Алё, – сонный голос.

– Миша, прости. Это срочно.

Михаил Шелест, журналист. Точнее, главред крупного онлайн-издания. Давний приятель.

– Савва? Что случилось?

– Я готов дать интервью… Эксклюзивное. Полную историю: нападение, чудесное спасение.

– Серьёзно? Точно случилось что-то экстраординарное, раз ты отбросил свои принципы и готов мне отдаться, – азартно хохотнул собеседник, сбросив остатки сна. – Когда и где?

– Завтра утром в кафе “Джой”. А также выдели в статье место для моей спасительницы. Таким образом я хочу её отблагодарить и помочь восторжествовать справедливости…

– Ага-ага, така-так-так, – чуя сенсацию, Михаил разве что из трубки не вылез, чтобы не пропустить ни слова. – Дальше?

– Неделю назад доктор Максимова упала с лестницы. Перелом позвоночника, частичный паралич. Послезавтра ей сделают операцию в Бурденко. Я всё оплатил.

– Погоди… Ты хочешь сказать, что врач, которая тебя спасла, теперь сама…

– Именно. И знаешь, что делает её муж? Он, кстати, главврач той же больницы. Подаёт на развод. Наверняка начнёт распускать слухи, что я её любовник. Мол, потому и вкладываюсь деньгами. Нам надо его опередить.

– Вот сука.

– Это ещё не всё. Камера видеонаблюдения в их доме мистическим образом не записала момент падения. Полиция закрыла дело. А муж пытается оставить её без копейки.

– Савва, это же… Это типа детектив с покушением. Такое наши читатели любят! Хочешь, чтобы в статье прозвучали обвинения?

– Пока никаких обвинений. Только факты. Ты получишь эксклюзивное интервью со мной первое за десять лет. Я расскажу всё: от момента ножа в шее до того, как узнал о её беде. Но публикуем после операции. И акцент на её профессионализм, широту души.

– Понял. Позитивная история с горьким послевкусием.

– Именно так. Читатели сами сделают выводы.

Я хотел, чтобы клинику, которую собрался открыть Зверев, обходили десятой дорогой. Настя не станет ему мстить. Но я из другого теста. Пусть Зверев прочувствует на своей шкуре, каково это, когда ты остался совсем один. По поступкам и награда.

***

Утром я проснулся в шесть, как всегда. Привычка, выработанная годами. Душ, бритьё… Я задержал взгляд на отражении в зеркале. Борода действительно мне шла, и я отложил бритву.

Кафе “Джой” находилось в пяти минутах от башни. Миша уже ждал со своим диктофоном и блокнотом.

– Выглядишь отлично для человека, который месяц назад чуть не отправился на тот свет, – заметил он.

– Хороший хирург, дисциплина – всё это творит чудеса, – я сел напротив.

Следующий час я рассказывал. О нападении в парковке, о ноже, который вошёл в миллиметрах от сонной артерии. О восьми часах на операционном столе. О руках Анастасии Максимовой, которые методично, ювелирно восстанавливали то, что порвало лезвие.

Миша строчил в блокноте, прерываясь лишь для того, чтобы задать уточняющие вопросы.

– Она не просто хирург, – закончил я. – Она та, кто не зачерствел на таком-то непростом поприще…

После интервью заехал в цветочный бутик. Розы показались слишком банальными, орхидеи претенциозными. Выбрал большой букет полевых ромашек, разбавленных нежно-голубыми гортензиями. Простые, светлые цветы. Как сама Настя.

К корзине фруктов тоже подошёл основательно, не экзотика, а то, что можно есть после операции: зелёные яблоки, груши, немного винограда.

В Бурденко приехал к двенадцати. В палате Насти обнаружил оживлённую компанию. Две женщины примерно её возраста сидели по обе стороны кровати.

– … и представляешь, говорит мне: “Доктор, а правда, что от арбузных косточек может аппендицит быть?” – весело рассказывала невысокая шатенка.

Настя смеялась, впервые я видел её смеющейся. Глаза светились, на щеках играл лёгкий румянец.

Я постучал в приоткрытую дверь.

– Можно?

Все три женщины повернулись ко мне. Подруги замерли, разглядывая неожиданного гостя с нескрываемым интересом.

– Савва Аркадьевич, – Анастасия тепло улыбнулась, а я замешкался, залюбовавшись ею. До чего же красивая женщина! Антон идиот. – Проходите. Девочки, это тот самый человек, о котором я вам рассказывала.

Я пересёк комнату, поставил корзину на стол, протянул букет Насте.

– Как самочувствие?

– Спасибо, – она взяла букет, и я заметил, как дрогнули её пальцы, затрепетали длинные ресницы. Цветы пришлись ей по душе. – Знакомьтесь, это Лена, – кивок на шатенку, – мы вместе работаем. А это Марина, прилетела из Екатеринбурга.

– Так это вы! – Марина, яркая блондинка с озорными глазами, окинула меня оценивающим взглядом. – Настя сказала, что вы ей помогаете, и мы по-достоинству оценили ваш вклад! – и многозначительно огляделась. Обстановка VIP палаты действительно впечатляла.

– Рад, что и вам смог угодить, – я взял стул и сел чуть в стороне. – Как прошла подготовка? – глядя на Настю и только на неё одну, спросил то, что тревожило меня в первую очередь.

– Все анализы взяли, – она машинально потеребила край одеяла. – МРТ с контрастом сделали. Вот-вот начнётся консилиум.

Я видел, как она старается держаться, но тревога читалась в каждом жесте.

– Архангельский оперировал гораздо более сложные случаи, – сказала Елена. – И у всех его пациентов был один диагноз при выписке: “Здоров”.

Настя подняла на неё глаза. В них мелькнула благодарность за эти простые слова.

– После операции, как только разрешат врачи, начнём реабилитацию. Лучшие специалисты, индивидуальная программа, – спокойно перечислил я. – Через полгода будете бегать марафоны.

– Марафоны? – моя спасительница слабо улыбнулась. – Я и до этого максимум до маршрутки бегала.

– Значит, начнём с малого. До маршрутки и обратно.

Лена хихикнула. Марина продолжала изучать меня с нескрываемым любопытством.

– Мы, наверное, пойдём, – вдруг засобиралась Лена. – Настюш, мы навестим тебя сразу же, как только разрешат.

– Держись, подруга, – Марина порывисто обняла Анастасию. – Всё будет хорошо. А если этот твой Архангельский не справится, я ему покажу, где раки зимуют!

Женщины вышли, оживлённо перешёптываясь. Я же отчётливо различил: “Ты видела, какой мужчина? Да я бы сама с лестницы упала, чтобы такой помогал!”

Настя смущённо покраснела.