Он мой Сентябрь - Евгения Ник

Глупая.

Семён медленно отстраняется, но не отпускает меня, смотрит в глаза.

— По роже не получил — эту хороший знак. Хотя… ты первая начала.

Мгновенно вспыхиваю, кажется, что щёки напоминают сейчас раскалённые угли. От переизбытка эмоций хочется что-то брякнуть, но вместо этого, невнятно бормочу:

— Глупо бить за поцелуй, когда он такой, приятный.

Он чуть улыбается, немного приподнимает мой подбородок.

— Не хочешь отметить наше знакомство и одновременно освобождение из прошлых отношений? Думаю, мы найдём темы для разговоров.

Вокруг — обычная городская суета. Дождь почти кончился, но тротуары ещё мокрые, фонари размыто светят, мимо спешат люди с зонтами. А у меня в голове полный кавардак.

— Отмечать? — переспрашиваю, отстраняясь от него. — Ты сейчас серьёзно? Нет, я не против просто… Ты уверен?

— Абсолютно. — Он кивает на бар через дорогу. — Как там в песне у группы Звери* было? “Напитки покрепче…”

– “... слова покороче”, — растягиваю слова улыбаясь.

Замолкаю, становится неловко. Стою, кусая губу. Сначала опускаю глаза, потом поднимаю их, смотрю из-под ресниц.

— Ладно. Давай…

Спустя два часа мы всё ещё сидим в заведении и чокаемся бокалами, наверное, в пятый раз.

— За бывших! — выдаю со смехом.

— Пить ещё за них, — фыркает Семён. — Карешка, ты чего?

— Я просто рада, что это случилось сейчас, а не спустя ещё пять или десять лет. А ещё мы не женаты, делить нам нечего… Отличный повод, чтобы выпить. Я так считаю.

— Так-то оно так, — соглашается со мной, но тут же мотает головой. — Но всё же, суки они. Ты прикинь, нас разделяла всего лишь какая-то стена между квартир и они…

Он замолкает, морщится и сжимает пальцами переносицу.

— Да, отвратенько, если так подумать, — говорю. А потом подпираю ладонью подбородок и думаю о том, что я-то сама недалеко ушла. Сама ведь давно залипала на Семёне, чего уж скрывать. — А ты знаешь, Сём, — поднимаю брови, стараясь выглядеть максимально трезвой и умной.

— А? — зеркалит он выражение моего лица. — Чего, Кареш?

— Ты мне нравишься. И это не потому, что я сейчас пьяная. Ты мне и раньше нравился. Голос я твой слышала за стенкой и фантазировала.

Ох, Лиля, ну и что ты несёшь? Какие, к чёрту, “фантазировала”? Что он сейчас подумает?

Только собираюсь пояснить, что я имела в виду, как он становится серьёзным и говорит:

— Прикинь, я тоже.

Сначала икаю от шока, а потом медленно подаюсь в его сторону и шепчу:

— Поцелуемся ещё раз?

— А ты станешь моей? — прищуривает глаза.

Бегаю взглядом по его лицу, замираю на зрачках.

— Твоей? — уточняю, убирая прядь волос за ухо. — Ты, я…

— Вместе, — говорит всё ещё с серьёзным выражением лица. Таким, словно и не пил вовсе.

Внутри всё сжимается. Хочется и поверить, и испугаться одновременно.

— А если это просто… момент? — осторожно спрашиваю. — Ну, знаешь, вечер, алкоголь, растоптанные чувства, из-за которых хочется творить что-то безрассудное.

— А может, так и надо? Меньше думать, больше чувствовать?

“Вы когда-нибудь влюблялись в голос? Нет, не в голос вашего любимого артиста. А просто… Голос самого обычного человека. Если быть точной — мужчины.

Нет?

А я… кажется, влюбилась.”

И когда увидела его — влюбилась не только в голос, а в него самого. Полностью. Глупо. Наивно. Но — искренне.

Эпилог

Лилия

Просыпаюсь от собственного стона, кажется, мой череп кто-то аккуратно раскрутил, вынул мозг и положил внутрь маленькие саморезы. Бренчат, звенят и колются. Голова болит так, что хочется разбежаться и долбануться о стену. Моргаю, смотрю в потолок… и только через секунду понимаю: это не мой потолок.

Ну хотя бы я проснулась не в постели с Семёном. Вот уж поворот был бы. И я точно посмеялась бы, от его шаблонности. Хотя… я бы не отказалась с ним проснуться. Чего уж греха таить.

Переворачиваюсь на бок, и только тогда замечаю: я в квартире Гали. На диване, завёрнутая в плед с крупными вишенками и бананами — что за тупой рисунок? Но сейчас я ему даже рада. Значит, я как-то доехала. Как — не помню. Кто довёз — тоже. То, что я не в канаве — хорошо.

Я и моя удивительная способность выживать.

Медленно выползаю из-под пледа, и в этот момент дверь в комнату приоткрывается и в проёме показывается макушка Гали.

— Поднимайся, пьянчужка! Завтрак стынет. И рассказывай, почему ты вчера напилась и без моего участия? Тоже мне подруга…

Она проходит в комнату, останавливается у окна, бросает на меня недовольный взгляд, а потом резко дёргает в стороны шторы. Шиплю, как кошка, на свет из окна:

— Галя, твою-то дивизию… потише, пожалуйста. Я сейчас слишком уязвима к солнечному свету.

— А надо было так не нажираться, — фыркает она. — Давай, рассказывай. Быстро.

Через пятнадцать минут мы уже сидим на кухне, и я, прихлёбывая чай, постепенно выкатываю ей весь вчерашний ад: Сергуня, пойманный с поличным с соседкой, Семён, поцелуй, бар, бокалы, какие-то неловкие признания, если можно их так назвать… Галя слушает, хлопает глазами, потом встаёт, нарезает пару кругов по кухне, вытаскивает из кармана джинсов резинку и стягивает волосы в высокий небрежный хвост.

— Подожди. Вы целовались? С тем соседом? — уточняет она, будто я рассказала недостаточно ярко. — И ты тоже ему нравишься? Да как так-то?

— Ну… да.

— И вместо того, чтобы провести с ним ночь, ты притащилась ко мне?! — она выглядит оскорблённой лично. — Лиля, ты вообще нормальная?! Ты же могла с ним турум-пум-пум и даже неловкости бы не было, ведь всегда можно было бы списать на то, что вы были оба пьяны. Ты нафига притащилась-то сюда, дурная голова?!

Я только вздыхаю и хватаюсь за стакан чая с мелиссой. Мне и самой интересно, почему я вообще поехала к ней. Точнее, даже другое: нормально ли я попрощалась с Семёном.

По дороге на работу меня накрывает. Иванов — всё. Точка, финал, титры и забыть этот сюжет. И странно: внутри не раздирающая боль, а скорее пустота. Наверное, оттого что последние месяцы я уже ощущала себя ненужной ему и угасала. А вот мысль о Семёне… ой, на то направление даже смотреть опасно. Всё равно навязываться не буду. Он красивый, уверенный и с юмором всё у него неплохо, но не буду же я специально напрашиваться на что-то. А то, что он вчера сказал про "быть вместе", думаю, это больше так — пьяные разговоры ни о чём. Быстро проверяю телефон. Ну да, мы даже контактами не обменялись.

На работе день проходит ужасно. Все мысли крутятся