Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова
Подмигнул ей, хмыкнул, когда заметил, что девчонка отвела взгляд, и расслабленно пошел к себе. Собрал вещи и отправился в служебную квартиру готовиться к новой встрече с блондинкой Варварой в образе препода.
Моя с ней игра вдруг начала мне нравиться…
Глава 9
Варвара
То утро снова началось не с улыбки, дзена, медитации и принятия бренности мира, а с цветов, которые было жалко выбрасывать и которые я заботливо поставила в вазу.
Полевые, мои любимые…
Цветы настроение поднимали, а вот личность дарителя, наоборот, бесила.
Ладно, если взять за аксиому тот факт, что Дамировичей-Самировичей двое, то тот, который жил сверху, бесил невероятно. Сначала белье, потом вдруг цветы принес…
Пристал, как второй носок к стиральной машине! Я ему что, игрушка, чтобы так меня нервировать? Зачем он приперся ко мне почти в полночь с цветами? Чтобы убедиться, что чайничек нерабочий?
Хотя чувство юмора Дамира я оценила, конечно. И, может, в другой обстановке я бы с удовольствием подискутировала на тему его богатого и очень ценящегося на черном рынке внутреннего мира.
Господи, у меня первый курс, самый важный для репутации, а я должна угадывать, что в очередной раз решит подарить мне сосед с припиской «на следующую встречу».
Злая и сонная, я выгуляла Каскадера, потому что мой любимый домовой снова отдавал долг Родине; покормила собаку, собралась и, решительная, поехала в университет.
Решительная — потому что решила последовать совету моих новых подруг и не спеша понаблюдать за преподом. За соседом я решила наблюдать активно, да и встречный подарок ждал своей очереди.
Главное, чтобы Дамир снова не решил, что он мне понравился. А с другой стороны, пусть решает что хочет, это не мои проблемы!
Пока ехала в автобусе, строила в голове кучу догадок, которые, разумеется, относились к соседу и к преподу. А если он один, а если их двое…
Может, мне стоит попить успокоительные?
В университете бурлила жизнь. Студенты собирались в кружки по интересам. Кто-то зевал, кто-то болтал, старшекурсники, не стесняясь никого, курили.
Я нашла своих и присоединилась к обсуждению. Конечно же, нового криминалиста!
— Второй курс говорит, что он очень строгий, — рассказывала всем Милана, — а внешне так и не скажешь, кажется, что он такой душка.
Скрип моих зубов, кажется, мог услышать даже «душка» препод.
— А по-моему, он симпатичный. Если всю эту бабушкину одежду снять, вообще красавчик получится, — вставила Марья.
Я закатила глаза так далеко, словно пыталась проверить, не дымится ли мой мозг от вечных разговоров о Самире Муратовиче и его точной копии, которая жила этажом выше.
Если судить объективно, то да, Муратовичи в нормальной одежде были очень даже симпатичные, особенно кентавр Дамир. Но рассказывать одногруппникам, что у препода есть нахальная копия и что я знаю, где она живет, я поостереглась.
— Сними, — хмыкнул Васечкин, — потом нам расскажешь.
— Я боюсь, — засмеялась Марья.
— Угу, — поддакнула я, — вдруг покусает.
Или, хуже того, у второго тоже чайник не рабочий, расстроится, что все узнали, и мы опять останемся без учителя. Может, второй ботанистый брат — ранимый парень?
У мужчин вообще эго очень хрупкое…
О чем я думаю?!
Я тряхнула головой и первая пошла на пару. Криминалистику нам сегодня поставили последней, и я решила сосредоточиться на учебе.
На пару по криминалистике шла так, словно иду на прямые боевые действия. Сегодня по расписанию был семинар, поэтому занимались мы в маленькой аудитории.
Подумав, я села за первую парту, подавив в себе желание включить камеру и записать каждый жест Самира Муратовича, чтобы потом найти десять отличий от соседа.
Кажется, разобраться в личности этих двоих стало идеей-фикс на грани навязчивого состояния. Додумать свой диагноз мне не дали.
В аудиторию степенно вошел Дамир-ботаник, он же Самир Муратович, не глядя на меня, устроился за столом, что-то достал из большой сумки и включил экран.
Когда прозвенел звонок, он поднял голову и важно осмотрел всю группу. Мазнул взглядом по мне и начал:
— Тема сегодня «Место преступления. Как невидимые улики становятся свидетелями». Забываем все то, что вам показывали по телевизору, и внимательно слушаем меня.
Он снова говорил немного в нос, суетливо дергал плечами и наклонял голову чуть вправо.
Дамир же всегда держал голову высоко поднятой и вечно ухмылялся. А слова «стеснение» в его лексиконе не было.
— Представьте, вы первые входите в квартиру, где было совершено преступление. Ваши действия, — Самир Дамирович обвел взглядом всю группу, ожидая ответа.
— Найти тело, — предположила Любава.
— Тело уже до вас нашли, иначе бы вас там не было. Ваша задача — найти следы преступления. С чего начнем?
— С прихожей, — осмелела я, — осмотреть на предмет отпечатков ботинок или других следов.
— Неплохо, — уважительно протянул препод, — дальше… Фамилия ваша?
— Тихая.
— Почему тихая? — не понял Самир Дамирович.
— Потому что фамилия такая, — пожала я плечами.
Дамир слышал мою фамилию, меня лейтенанты ему представили, а препод так натурально удивился, что я немного растерялась.
— Понял, прошу меня простить, леди, — галантно склонил он голову.
Прям как вчера, когда ржал и дарил цветы от сердца и от почек.
Учиться, Варя! Сосредоточиться на занятиях. Отличия искать я буду потом.
— Следы обуви в прихожей, Тихая. Дальше? — мягко напомнил Самир Муратович.
— А где конкретно лежит тело? — уточнила я.
— Допустим, в ванной, — подумав, решил он.
— Мужчина или женщина? Одет или без одежды? Как конкретно тело умертвили? Самир Муратович, а правда, что в теле человека четыре литра крови? — ляпнула я, вспоминая наш вчерашний диалог с Дамиром.
— От четырех до шести, — благосклонно ответил он.
— Угу, — с умным видом закивала я, словно именно эта информация могла мне помочь, — а как узнать, как давно тело лежит в ванной?
— По характерным признакам и трупным пятнам, — ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог.
Отвечал он точно с удовольствием.
— А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути — это ведь что-то сродни синякам, которые проходят…
Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа.
— Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? — с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович.
— Пока нет, — уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной.
— Но будет? — азартно уточнил препод.
— Все возможно.
— Очень любопытно, очень, — замотал он головой. — Вас уже
