Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
– Ах, даже слышать от вас такое страшно! – всплеснул он руками и, словно несмышленому дитятке, пояснил: – Где вы, самый нежный цветок в саду Говарда Де Росса – упокой Господь его душу! – и где эта грязная, кровавая помойка, именуемая ареной? Поверьте, даже я никогда не сую туда носа без особой нужды. Но ради вас, ради памяти моего старого друга готов взять на себя это бремя.
Он смиренно склонил голову, будто действительно считал большим одолжением то, что собирался предложить. И хотя Сандра уже осознала суть, все же очень хотела услышать подтверждение всем написанным в своей статье словам – что женщину не воспринимали всерьез ни как конкурента, способного вести дела, ни как хозяйку.
– Что же вы именуете бременем, милорд?
– Вашего раба, разумеется! Конечно, вам было необходимо дать эту оплеуху Делаверу, я все понимаю, он действительно нанес нестерпимое оскорбление вашему роду. Но теперь ради вашей же безопасности позвольте забрать этого раба. Я готов выставлять его на арене от своего имени, а заработанную им прибыль делить с вами… так и быть, в соотношении двадцать к восьмидесяти…
Сандра держалась, как могла, но все-таки прыснула со смеху – страдальческий тон Тилоуша был невыносим. Чуть не пролив на себя остатки кофе, она убрала чашку на столик и засмеялась уже в голос. Даже уточнять не пришлось, что двадцать процентов соседушка явно предлагал ей, так сказать, с барского плеча.
– Что же смешного…
– Вы себя слышите, милорд? – смеясь, выдавила Сандра со снисходительной улыбкой. – Я потратила на этого раба триста тысяч. А вы мне предлагаете не только рисковать его дорогостоящей шкурой, но и иметь с этого жалкие крохи. Да если уж я действительно решу, что его место на арене, он будет приносить доход только мне.
– Вы не понимаете, о чем вообще ведете разговор, миледи! – Взволнованный Тилоуш вскочил с дивана и разом растерял всю лесть, выплевывая резкие фразы: – Женщина не может выдвинуть бойца на арену! Это неприемлемо, и к тому же… вы понятия не имеете, как этих бойцов готовят! У вас ни тренировочного поля, ни оружия, ни навыка! Александра, вы же потомственная… как это выразиться в женском роде… конезаводчица. И имеете представление, как долго и трудно натаскивают на забеги лошадей. Так вот, этот раб, считайте, редкий арабский жеребец с золотыми подковами, только попавший вместо опытного наездника к… к…
– Договаривайте, милорд, – стальным тоном приказала Сандра, потому как Тилоуш запнулся и начал медленно краснеть. И все же прошипел:
– К несмышленому ребенку, который даже не заберется в седло. Да он и слушаться вас не станет! Поднимет на смех при первом же приказе!
Выпалив наконец, что у него явно накипело, лорд замолчал, тяжело дыша и глядя на графиню с жалостливым снисхождением.
Она терпела, как могла. Стиснув зубы и сдерживая желание кинуть в него что-нибудь увесистое, Сандра приняла хладнокровный вид, но внутри все клокотало от злости. Порыв доказать очередному ханже, что она способна самостоятельно решать свои дела, пересилил ее неприятие насилия. Медленно, грациозно встав с кресла, она подошла к камину, взяла с полки колокольчик и позвонила. Не прошло и минуты, как в гостиную заглянула сама Нэнни, тут же получившая холодный, спокойный приказ:
– Приведи Деона.
Няня кивнула и шустро умчалась, не задавая лишних вопросов. А Сандра развернулась к лорду Тилоушу и потуже затянула пояс халата.
– Хорошо, что эти оскорбления в мой адрес не слышал отец, – тихо проговорила она. – Несмотря на вашу лесть, на самом деле вы считаете меня неспособной справиться с каким-то жалким рабом. Что уж и говорить про весь Стормхолл…
– Вы прекрасно знаете, что я думаю, – устало вздохнул Тилоуш и достал из нагрудного кармана пиджака цветастый платок, чтобы вытереть испарину с покатого лба. – И знаете, что ваш отец не был бы против слияния наших хозяйств в одно. Это простой… рационализм. Я бы занялся вашими делами, а вы – как и положено истинной леди – нарядами, организацией пышных приемов и воспитанием детей.
– Ваших детей, – с нажимом уточнила Сандра. – Рожденных под вашей фамилией и не имеющих никакого отношения к моему роду.
– Александра… вы же понимаете, что вашего рода уже нет. Как и Рори Делавер, ни один аристократ не согласится отречься от титула ради того, чтобы вы могли продолжить фамилию Де Росс. А если, уж простите, вы не научились рожать наследников без участия мужчины, то пора признать – я предлагаю вам самый безболезненный вариант. Мы с семьей даже готовы после свадьбы оставить Бевернор и переехать в Стормхолл…
Сандра едва не взвыла от таких слов. В груди уже просто клокотало, и хотелось рычать от бессилия, что вынуждена выслушивать подобное и что на самом деле так думал весь высший свет. В их глазах все, что ей осталось, – ждать милости от какого-нибудь лорда, который позволит ей доживать денечки под его крылом.
Словно нет поколений предков за плечами, нет знака качества – «лошадь от Де Росс». Нет и ее, последней в роду: она настолько ничего не значила, ведь рождена без отростка между ног.
От стучащей молотками в затылок ярости Сандру отвлек лишь звук тяжелых шагов, показавшийся нарочито громким. В гостиную неспешно вошел Деон, на этот раз – возможно, по настоянию умницы Нэнни – выглядевший чуть приличнее, чем вчера. По крайней мере, он не скалился, вынул руки из карманов и потрудился застегнуть рубашку на все пуговицы.
– Деон? – строго, как можно более властно позвала Сандра, и он выжидательно поднял голову. В глубине серых глаз мелькнула смешинка и самая капелька любопытства.
– Вы что-то хотели? – Деон взглянул на лорда Тилоуша, который стоял со сложенными руками и наблюдал за ним с презрительной миной. И тут, к счастью, Деон догадался изобразить смирение, стереть с лица выражение недовольного разбуженного кота и добавить: – Госпожа желала меня видеть.
– Да, – гордо выдохнула Сандра, мысленно радуясь его сообразительности. – Этот господин проявил ко мне неуважение. Я хочу, чтобы ты преподал ему урок.
– Боже мой, Александра, ну к чему эта демонстрация! – возвел глаза к потолку Тилоуш.
Но графиню уже было не остановить.
– Спусти его с лестницы, Деон. Так, чтобы у него больше никогда не возникло желания вернуться в мой дом.
Арктический лед во взоре и голосе – кажется, это и дало нужный эффект. Зрительный контакт с Деоном был не дольше пары секунд; коротко приподнялись в удивлении его треугольные брови, а затем губы растянулись в многообещающей довольной улыбке хищника. Ни о чем не спрашивая, он молча двинулся
