Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

– Мировой судья счел это оправданным убийством, – сказала Ванесса, – поскольку Шеридан защищал меня от почти неминуемой смерти.

Она никогда не забудет выражение ужаса в его глазах в тот вечер, когда он вошел и увидел ее с мистером Бонэмом. На его лице читалась непоколебимая решимость, и Ванесса поняла: он сделает все, что в его силах, чтобы спасти ее от беды. Воспоминание об этом все еще согревало ее сердце.

– А что до денег, – продолжила она, – все это связано с юридическими вопросами, но если будет урегулирован гражданский иск против имущества мистера Бонэма, то мы, возможно, увидим некоторое финансовое облегчение, тем более что у него нет родственников, которые могут ему наследовать. Прямо сейчас я систематически проверяю счета, чтобы определить, где наибольшие убытки, которые можно использовать в гражданском деле. – Она привязала кусок проволоки к концу веточки омелы. – К счастью, Шеридан убежден, что без вредительства Бонэма, который подделывал бухгалтерские книги, чтобы скрыть свое вероломство и красть наши деньги, мы сможем все возместить даже без компенсации по иску, и я разделяю его оптимизм.

Касс обвела взглядом их всех.

– Думаете, мистер Бонэм действительно пытался ухаживать за вдовствующей герцогиней? Я хочу сказать, если некому было унаследовать его нечестно нажитое имущество, зачем было продолжать борьбу?

– Тебя там не было, Касс. – Ванесса содрогнулась, вспомнив мерзкие слова Бонэма в адрес вдовствующей герцогини. – Мне кажется, если бы он мог убить ее прямо там, он бы это сделал. Он хотел уничтожить ее и всех ее потомков. И если бы для этого потребовалось высосать финансовую сердцевину из семьи Армитидж, он бы так и сделал.

– Тогда слава богу, что его больше нет, – радостно сказала Гвин. – И я не хочу кормить этого упыря посмертной славой, обсуждая это еще хотя бы минуту. Договорились?

– Договорились, – от всего сердца ответила Ванесса. – Ну, а теперь я должна узнать о малышах. Вы привезли их всех? Или хоть кого-нибудь?

– Они все с нами, – ответила Гвин, завязывая ленту бантом на кедровой веточке, – в основном потому, что мы обе с Беатрис кормим сами.

– У маленького Мориса никогда не будет кормилицы, – твердо сказала Беатрис.

– Так же как у маленьких Изабелл и Эндрю, – сказала Гвин. – Даже если вдвоем они съедят меня. А это вполне возможно.

– Впрочем, с ними не будет никаких проблем, – сказала Беатрис. – Мы привезли с собой нянек.

– Я ценю это, – ответила Ванесса. – И именно поэтому мы открыли и тщательно убрали детскую, просто на всякий случай.

В этот момент в гостиную вошла Оливия:

– Ванесса, у тебя есть царская водка?

Когда все разразились смехом, она умолкла.

– О, все в сборе. Как чудесно!

– Я же говорила вам, что она проводит опыт, – сказала Ванесса остальным прежде, чем обратиться к Оливии: – И что ты собиралась делать с царской водкой, если бы она у меня была?

– Я собираюсь растворить золото. Мама не верит, что это возможно.

– А у тебя есть золото, которое ты можешь потратить на растворение?

– Нет, но у мамы есть сломанная цепочка, которую я могу использовать. – Оливия вздохнула. – Хотя, на самом деле, наверное, неразумно делать это без лабораторного оборудования. У тебя случайно нет каких-нибудь склянок или чего-нибудь в этом роде?

Последние слова были произнесены с надеждой, и Ванесса покачала головой, стараясь сдержать смех.

– Единственные склянки, то есть фляжки, которые ты найдешь в поместье, это те, что мужчины взяли с собой на охоту, наполненные бренди.

– Сколько бы вы поставили на то, что и фляжки, и охотничьи сумки вернутся пустыми? – спросила Беатрис, подталкивая Гвин локтем.

– Вот мой муж вернется с полным ягдташем, уверяю вас, – сказала Касс.

– Ну, мы все знаем, Торн ни во что не будет стрелять, – сказала Оливия и села за стол с другой стороны от Ванессы, – и он очень любит глотнуть бренди, поэтому я готова поспорить на одну порванную цепочку, что мой муж принесет домой пустую фляжку и пустой ягдташ.

– Я готова поспорить на одного из близнецов, что Шеридан принесет домой полную сумку дичи, – сказала Гвин.

Все изумленно уставились на нее.

– Да шучу я. Ну, в основном. Эти двое даже не спят в одно и то же время. А вы когда-нибудь пробовали кормить грудью двух младенцев одновременно? Это нелегко, уж поверьте мне.

– Неужели моя жена опять жалуется на грудное вскармливание? – спросил Джошуа с порога.

– Всегда, – ответила Гвин, когда ее муж подошел к ней, чтобы поцеловать в голову. – Так, может быть, нам вручить Оливии подарок прямо сейчас?

– Подожди, пока придет Торн.

Словно эти слова волшебным образом вызвали его появление, Торн спросил с порога:

– Неужели я слышу, как мое имя произносят всуе?

Комната мгновенно наполнилась мужчинами в пальто, которые притопывали, чтобы разогнать кровь в замерзших ногах, и боролись за место у камина. Слава богу, Ванесса не позволила слугам расстелить хороший ковер, пока мужчины не закончат стрельбу.

В разгар всего этого вошел Грей.

– Шеридан, где ты держишь бренди?

– Вот, возьми мой, – сказал Торн и протянул свою фляжку Грею.

– По-моему, я гордая обладательница порванной цепочки, – сказала Гвин Оливии.

– Грей еще не выпил из нее, – ответила Оливия.

Конечно же, он открыл ее и опрокинул себе в рот, потом мрачно посмотрел на Торна.

– Пустая.

– Я знаю, – сказал Торн, ухмыляясь старшему брату, который запустил в него фляжкой.

Торн пригнулся, и фляжка попала Шеридану в спину.

– Какого черта? – воскликнул тот и кинул фляжку назад в Торна, который снова увернулся.

Фляжка ударилась о стол, сбив наполовину законченную «ветку для поцелуев». Как раз в этот момент вошла вдовствующая герцогиня и воскликнула:

– Мальчики, мальчики! Ведите себя прилично!

Ее сыновья остановились, а затем разразились смехом. Меж тем их жены только закатили глаза.

Гвин взглядом сделала знак Джошуа, и он кивнул. Тогда она встала и постучала фляжкой по столу, привлекая внимание присутствующих.

– Мы с мужем хотим кое-что подарить Оливии.

Торн посмотрел на Оливию, которая пожала плечами.

– Еще же не Рождество, – сказал Шеридан.

– Тогда мы назовем это предрождественским подарком, – сказала Гвин. – Джошуа? Ты хочешь вручить сам?

Теперь они увидели, как он держит что-то в левой руке. Это было похоже на газету.

– Это совершенно особенный экземпляр «Хроники искусств и наук».

Торн сообразил первым и заулыбался. Но когда Джошуа подошел, чтобы вручить подарок, Оливия выглядела озадаченной.

– Что ж, спасибо вам, – сказала она и положила подарок на колени. – Мне очень нравится эта газета.

– Дорогая, – сказал Торн, – открой научный раздел и прочти.

Развернув газету,