Хозяйка Дьявола - Катерина Траум
– Заканчивай хамить мне и пытаться указывать, – повысила она тон, как можно строже сверкнув глазами. – Я не собираюсь тебя продавать и не буду выгонять на арену…
– Ну и дура. Я бы за пару боев вернул тебе все потраченные на меня деньги.
– И не смей меня перебивать! – Сандра чувствовала, как от напряжения заливалось краской ее лицо, но все же пришлось напомнить рабу главную угрозу: – Ты будешь служить так, как мне будет угодно. Или я пойду с твоим контрактом не на невольничий рынок, а к судье. Ты прав, я сама не стану мараться о твою грязную шкуру. Тебя просто выбросят догнивать дни в угольной шахте, великий и непобедимый Дьявол. Готов навсегда попрощаться с солнцем?
Чего она точно не могла предвидеть – что вместо покаяния раб неуловимым движением метнется вперед и резко схватит ее за горло. Безупречно быстро найдет большим пальцем точку бешено затрепетавшего пульса и так перекроет дыхание, что подкосятся колени. Она и пикнуть не успела, не то что отклониться, и смогла только вцепиться ногтями в каменно-твердую грубую руку, пытаясь разжать стальную хватку. Очки свалились с носа, звякнули об пол и разбились.
– Смелая пташка, – прошипел раб, нависнув над ней и уничтожая почерневшим от ярости взглядом, пока Сандра судорожно пыталась поймать воздух ртом, становясь пунцовой от ужаса и беспомощности перед этой звериной силой. – Что ты там пропищала про шахты? Так вот, назови мне хоть один повод не свернуть твою нежную шейку прямо сейчас. Забрать контракт и…
– И… нико…гда больше… не вер…нуться на ар…рену, – через жуткое, болезненное усилие прохрипела Сандра.
Хватка раба ослабла, чуть сузился ненормально затопивший серую радужку зрачок. Легкой слабины хватило, чтобы графиня смогла вывернуться из его рук и отклониться назад, едва не упав грудью на стол. Уперев кулаки в столешницу, она отчаянно закашлялась, пытаясь восстановить баланс в легких. По щекам текли слезы, горло саднило, а чувствительная кожа шеи, знавшая лишь мягкость дорогих тканей, горела огнем.
– Вот тут ты права, пташка, – будто не замечая ее страха и боли, вздохнул раб. – В бегах я не смогу быть тем, кем должен. На смертельные бои можно выходить только рабам под эгидой хозяина. Так что давай искать золотую середину между нашими «хочу».
Сандра лихорадочно соображала, пока ее дыхание приходило в норму. Осторожно коснувшись явно припухшей шеи, она стиснула зубы от злости и развернулась лицом к рабу, на этот раз твердо решив поставить его на место. Ведь его слабость все-таки удалось нащупать, как и выход из кошмарной ситуации, в которую сама себя загнала.
Впервые пожалела, что не держала на службе какого-нибудь дуболома, который прямо сейчас перебил бы хаму пару костей. Так что играть осталось лишь теми картами, которые доступны.
– А теперь слушай сюда, ублюдок, – выплюнула она севшим, хриплым голосом. – Ты больше никогда не посмеешь распускать руки. Будешь вести себя, как положено рабу, выполнять все мои приказы. Без хамства и споров. И тогда я не только забуду про то, что ты сделал сейчас, как посмел угрожать хозяйке… но и найду тебе такого владельца, который даст больше, чем арена захолустного Нью-Биллингтона. Я продам тебя в Лондон, где ты сможешь драться с кучей новых соперников и самоутверждаться сколько душе угодно.
– Что ж, звучит неплохо. Это уже попахивает сделкой, так? – помедлив пару секунд, нехотя признал раб и отступил на два шага назад.
Сандра едва не выдала свое торжество победной улыбкой, но удержалась и продолжила как можно более официально:
– Да. Сделка. Поработаешь на меня, пока не найду покупателя в Лондоне.
С удовлетворенным вздохом графиня осознала, что теперь разговор поменял вектор. Приосанившись, она неспешно вернулась за стол, как будто желала подчеркнуть, кто здесь главный, а на самом деле для банальной безопасности. Находиться на расстоянии вытянутой руки от раба-убийцы, плевавшим на неприкосновенность аристократки, совсем не хотелось.
– Сколько мне придется ждать? – нахмурившись, поинтересовался тот, с явным неудовольствием на лице наблюдая за восстановлением позиций госпожи и подчиненного.
– Не в моих интересах затягивать и держать в доме такого безумца, который рвется кромсать людей. В течение месяца я решу вопрос.
«Месяца вполне хватит, чтобы лорды забыли об аукционе и перестали ждать Дьявола на боях. Тогда можно будет от него избавиться», – справедливо рассудила Сандра. Это действительно был компромисс.
– Пока что мне нужно дать тебе работу. С лошадьми умеешь управляться? – наигранно буднично спросила она, демонстративно взяв чашку и отпив остывший чай, едва не вставший поперек саднящего горла.
– Я тебе не конюх, – презрительно скривился раб, сложив мощные руки на груди. – И если месяц буду заниматься всякой чушью, быстро потеряю форму.
Сандра задумалась: по хорошо поставленной, несвойственной простолюдинам и тем более рабам речи чувствовалось, что он грамотен и наверняка умеет читать. Но вряд ли этот довольно странный факт поможет ей найти ему применение, безопасное для нее самой.
– Плевать я хотела на твою форму, – фыркнула она как можно более небрежно. – Передай Нэн, что ты наш новый подсобный рабочий. Будешь выполнять все ее поручения, таскать тяжести, чистить от снега дорожки, топить камины и колоть дрова. Жить отправишься на конюшни. Я собиралась дать тебе комнату для слуг, но после твоего хамства и попыток меня придушить не собираюсь ночевать с тобой под одной крышей. Хватит и сеновала, сдобренного амбре от навоза.
Не без удовольствия Сандра смотрела, как едва заметно играли желваки на небритых скулах раба, как заскрежетали его зубы. Раз уж не могла допустить в своем доме кровавой расправы, так хоть задавит морально. Что ж, на место его поставить точно получилось, хотя он и попытался снова задеть ее гордость:
– Купить сраного истопника за триста тысяч – ты и впрямь не блещешь умом…
– Никаких «ты», – жестко отрезала Сандра, звонко поставив чашку на блюдце. – Прояви уважение к своей хозяйке, если хочешь получить ответную услугу. Или дождешься, что тебя привяжут за шею к хвосту моей лучшей лошади на пару дней. И будут кормить ее как на убой.
Судя по загоревшимся черным углям в глазах раба, тот мысленно расчленял ее на кусочки, но графиня выдержала долгий ненавидящий
