Соблазнительная скромница - Валери Боумен

— Мама, боюсь, у меня начинается мигрень. Вы позволите мне сходить за нюхательной солью?

Леди Уитморленд взмахнула носовым платком.

— Глупости, дорогая. Оставайся с лордом Сент-Клером, а я пойду распоряжусь, чтобы горничная принесла соль.

Лиз с облегчением вздохнула: матушка заглотила наживку. Когда выйдет из комнаты, у нее появится возможность, на которую она возлагала надежды. Они останутся с Сент-Клером наедине.

Как только это произошло, Лиз, скрестив руки на груди и скривив губы в улыбке, повернулась к маркизу:

— Вы наверняка от души веселитесь.

— Еще как! Я также ни на секунду не поверил, что у вас есть нюхательная соль.

Лиз закатила глаза:

— Есть у мамы.

— Я так и думал.

— В следующий раз я попрошу вас сыграть на рояле, и постараюсь, чтобы публики было побольше. Несправедливо, что мужчинам не предлагают продемонстрировать свои способности в присутствии женщин.

— Наверное потому, что мужчины с большой охотой ухватятся за такую возможность.

— Как это сделали вы, когда я предложила сыграть в шахматы со мной?

Его улыбка стала еще шире.

— Совершенно верно.

— Что ж, должна признать, вы очень неплохо играете.

— Вам нужно посмотреть, как я стреляю из лука! Видите, я пытаюсь ухватиться за представившуюся возможность.

— Вы искусны в стрельбе из лука?

Он подтолкнул ее плечом, и Лиз едва не задохнулась.

— Намного искуснее, чем вы в игре на рояле.

— Знаете, мне лук тоже ближе, чем рояль.

Он хмыкнул:

— И почему я не удивлен?

Лиз оглянулась на дверь. В любой момент мать могла вернуться, поэтому надо прямо переходить к делу. Они по-прежнему стояли у рояля. Лиз быстро сократила расстояние между ними и сказала шепотом:

— Вы поцелуете меня еще?

— Я же сказал — нет! — Он отпрянул и понизил голос: — Нужно ли вам напоминать, что ваша матушка того и гляди войдет?

— Я не прошу целовать меня сейчас. Мне просто нужно знать, повторим ли мы это как-нибудь.

— Вы с ума сошли?

— Вы так и будете делать вид, что не хотите этого?

— Нет, но вы пообещали, что это будет только один раз.

— Это было до того. Теперь я хочу повторения.

— Ни в коем случае! — неистово затряс он головой.

— Почему? Вам не понравилось?

— Конечно, мне… Послушайте, Лиз, если вы будете продолжать настаивать на поцелуях, я больше не смогу изображать вашего ухажера.

— Но почему?

— Потому что это неправильно. Прошлый раз вы сказали, что вам хочется только узнать, что такое поцелуй.

— Да, но тогда я не знала, что это так приятно.

Он вскинул бровь:

— Вы сомневались?

Лиз пожала плечами:

— Джентльмены, с которыми я познакомилась, не произвели на меня никакого впечатления, поэтому я не думала, что это может быть так… увлекательно.

— Но вам действительно понравилось? — переспросил Сент-Клер.

Она почесала за ухом, потом поморщилась:

— Да. Разве это не очевидно? Как вы думаете, почему я хочу это повторить?

— Полагаю, что это можно принять за комплимент, но все равно ответ будет отрицательным.

Лиз вздохнула. Конечно, она была готова к такому ответу, хотя и надеялась, что он согласится, тем не менее приготовилась выдвинуть альтернативу.

— Вы играете роль моего поклонника, а он вполне может меня поцеловать. Это ничему не противоречит, я права?

Несколько секунд она была уверена, что победила, и предположила, что он обдумывает ее довод. Это же ведь логично, не так ли? Если молодые люди благоволят друг другу, то почему бы им не поцеловаться? Но когда Сент-Клер увеличил расстояние между ними на несколько шагов, она поняла, что проиграла.

— Нет! — заявил он решительно. — Я не настоящий поклонник, а только играю его роль, поэтому для настоящего поцелуя нет повода.

Лиз шагнула к нему.

— Тогда пусть это будет фальшивый поцелуй. Я несколько дней не могу ни о чем, кроме этого, думать.

Сент-Клер стиснул пальцами переносицу и посмотрел на дверь:

— Вам не стоит говорить такое, Лиз.

Пожав плечами, она подошла к нему почти вплотную:

— Ничего не могу с собой поделать, я всегда говорю то, что думаю.

— Послушайте, Лиз, вы должны мне пообещать, что больше не станете пытаться соблазнить меня. Это не должно повториться.

— А вы соблазнились? — усмехнулась она коварно.

— Не обольщайтесь.

Теперь ее губы сложились в невинную улыбку. Все, что ей хотелось узнать в данный момент, она узнала.

Глава 11

Кристофер сидел в клубе «Уайтс» и в четвертый раз прочитав одно и то же предложение, понял его смысл не лучше, чем в первый раз. Рядом с ним на столике стоял забытый бокал бренди, а он пытался прочесть газету, что обычно доставляло ему удовольствие, но в этот день никак не удавалось сосредоточиться. Дело в том, что все его мысли занимало заявление Лиз о желании повторить то, что происходило в библиотеке Карлтонов.

Нет, она неисправима. Как только ей в голову пришло использовать его в качестве наставника! Надо же такое придумать: покажите ей, что такое поцелуй. Соблазнительница! Но дальше так продолжаться не может. Она наверняка захочет большего, но, когда узнает о предпочтениях и фантазиях, которые возникают в его воображении, придет в ужас. У него животные инстинкты, а она невинна.

Игра, которую затеяла Лиз, был полна опасностей. Он уже не раз замечал за собой готовность поддаться искушению рядом с ней. Ему тоже понравилось целовать ее, но в следующий раз он вряд ли сумеет сохранить контроль над собой, и, если даст себе свободу и сделает то, чего ему так хочется, она умчится от него сломя голову и больше никогда и близко не подойдет. Это в лучшем случае, а в худшем — ее брат вызовет его на дуэль. Нет, это недопустимо — такое не должно случиться.

Кристофер прочел предложение в пятый раз, и с тем же успехом. В голове продолжали звучать слова Элизабет: «Я несколько дней не могу думать ни о чем, кроме этого». Эти слова нашли прямой путь к его естеству и сделали его твердокаменным. Слишком уж она откровенна и непосредственна, но именно это и привлекало его в ней. Дело в том, что он тоже ни о чем, кроме как об их поцелуях, думать не мог. Большую часть времени за четыре последних дня он посвятил тому, что принимал холодные ванны и делал все, что было в его силах, дабы забыть, как невинная дебютантка воспламенила ему кровь.

В ее глазах он увидел решимость добиться своего, когда признался, что ни за что не поддастся больше соблазну. Может, это заявление было ошибкой? Возможно. Вне всякого сомнения, это, напротив, лишь