Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова
— А почему новую церковь построили, а старую восстанавливать не стали? — поинтересовалась я.
— Потому что она проклята и стоит на кровавой земле.
С удивлением посмотрела на деда Егора.
— Ну чего вы на меня так смотрите-то? История не нами писана. Сначала поп всякие бесчинства творил, а потом люд взбунтовался и пошел брат на брата, сын на отца. В первую очередь побежали попу мстить. Церковь осквернили, поповскую дочку там же на полу снасильничали всей гурьбой. Матушка ребятишек собрала, кого успела, да на колокольню с ними поднялась. Вместе с ними и спрыгнула вниз. Перед этим прокляла деревню. Церковь разграбили, купола разобрали, крест уволокли куда-то.
— Ужас какой, — покачала я головой.
— Поговаривают, что одного вора этим крестом и придавило на смерть, другому через год позвоночник в лесу упавшее дерево перебило, так там и помер. Только через несколько дней его нашли. А третий провалился в чужую могилу, и сердце у него от страха остановилось. Темные тогда времена были, а теперь их потомки за все рассчитываются.
— А крест продали, что ли, или попилили? — поинтересовалась я.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Поговаривают, в землю ушел полностью. Вот только сколько копали, никто ничего найти не смог.
— Бабушка Матрена, а вы не из этих мест? — спросила я.
— Да упаси меня Боже, нет, конечно. Это сестрицу мою сюда занесла нелегкая, — ответила старушка.
— Это хорошо.
— Не то слово, не хотелось бы мне еще таких проклятий на роду иметь.
— Только вот потомки сестры проклятые, — покачал головой дед Егор, — Замуж-то она вышла за одного из тех.
— Они что, еще живы? — обалдела я.
— Ну, нет, конечно, наша деревня хоть и славится долгожителями, но не до такой же степени.
— За старого пердуна она замуж вышла еще девкой. Нарожала ему дитев полную хату, а он взял и скопытился, — ответила Матрена, — Так она всю жизнь в этой деревне и прожила, и больше замуж не вышла.
— Ну, уехала бы тогда.
— Видишь ли, тут какая загвоздка, потомки тех самых товарищей не могут уехать из деревни, — покачал головой дед Егор.
— Вообще? — мне стало как-то жутко.
— Ну, нет, конечно, не в этом смысле. Мы и в город выезжаем, и на море, и в санаторий можем съездить, а все равно все назад возвращаемся. И живем тут до самой смерти, а жизнь у нас очень долгая.
— Вы случаем не эти самые, которые кровь пьют? — после случая со Светиком я уже начала верить во всяких оборотней и вампиров.
— Да, сейчас вы доедите мои щи, а потом я их буду есть из вас, — пошутил дед.
— Не смешно, — ответил Светик.
— А вы не задавайте дурацких вопросов, и не получите дурацких ответов.
— Нету больше вашей церкви, — ответила бабка Матрена.
— Как нет? — с удивлением дед кинулся к окну.
Он долго вглядывался в него, силясь разглядеть силуэт здания сквозь стену дождя.
— Ничего не вижу, — ответил старик. — Если ее нет, то значит, помру скоро. Больше сотни лет на свете живу, устал уже. А куда она делась?
— Под землю ушла, — сказала я.
— Да, слышал я сегодня грохот, думал, гром гремит, а оказывается, вон оно что. Времени у меня осталось совсем немного. Гроб у меня в сарае уже давно стоит. Надо все дела в порядок привести. Внука предупредить, — он вскочил со своего места и начал ходить по кухне.
— А что стало с тем попом? — поинтересовалась я.
— Ничего, — пожал дед Егор плечами, — Избили его сильно, думали, что убили, а он выжил. От веры отрекся, коммунистом стал. Женился, детей нарожал. Потом помер, как все обычные люди.
Он замолчал и уставился в одну точку.
— Вы чай пейте, вон поминальные пироги берите, — очнулся он, — Теперь у нас в деревне многие помирать будут. Ну, и слава Богу.
На улице затих дождь. Резко подул ветер и разметал все тучи. Показалось яркое весеннее солнышко. Дед сразу подскочил к окну.
— Точно нет ее, — выдохнул он.
Старик что-то пробормотал себе под нос и ушел в комнату.
— Надо идти, — сказала тихо Матрена, — Мы сейчас не к месту.
Светик собрал тарелки со стола, быстро их ополоснул и убрал на место. Пошли прощаться с хозяином. Он сидел в большой комнате и перебирал фотоальбомы, вытирая скупые слезы со щек. Одна из фотокарточек упала на пол. Я подобрала и отдала ему. На ней была изображена семья священника на фоне церкви. Батюшка сильно был похож на деда Егора. Ничего говорить ему не стала, может, это его отец или дед.
— Пойдем мы, дождь там кончился, — сказала бабка Матрена. — Спасибо за все, Егор, и не поминай нас лихом. Прости, если что-то не так сделали или сказали.
— Бог простит. И вам добра и благополучия, добрые люди, — кивнул он.
Оделись и вышли на улицу.
— Как-то не очень на душе, хоть и сделали доброе дело, — сказал Светик.
— А оно всегда так, — ответила Матрена и вздохнула.
Что-то все не так
Оставили хозяина дома одного, а сами побрели по грязюке на турбазу. Матрена отправилась к родственнице.
— Я бы на вашем месте туда не возвращалась, а сразу бы чесала на автобус. Подальше от этого проклятого места, — сказала она.
— Там остались документы и деньги. За так нас никто не довезет до Перми, да и до нашего города бесплатно не возят, — вздохнула я.
— Я бы дала тебе денег, — предложила бабушка.
— А документы? Заберу сумку и на остановку. В гробу я видала такие поездки.
— Хочешь, приходи сюда. Родственница одна живет. Старуха глухая и подслеповатая. Она против не будет. А завтра вдвоем отправимся домой.
— Я подумаю, — кивнула я.
На завалинке сидел Коловерша и со скучающим видом что-то строил из палочек. Увидал Матрену и кинулся к ней обниматься.
— Я его тут оставляла. На кладбище ему делать нечего, а уж на горе около церкви тем паче. Ты же мой хороший, — она нежно погладила своего бесенка по головке.
Он заурчал, как большой кот, и стал перебирать волоски у Матрены на голове. Светик с удивлением посмотрел на Коловершу.
— А ты тоже это видишь? — спросил он меня.
— Конечно, — кивнула я, — Я даже его знаю. Ладно, пошли, а то сейчас снова дождь ливанет, и будем с тобой бродить в темноте по лесу. Вон уже темнеть стало.
— Здесь быстро темнеет, — сказала Матрена, — Может, останетесь? Я хоть и не хозяйка, но к моим гостям отнесутся хорошо.
— Нет, пошли, — потянул меня Светик, —
