Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Владимировна Потапова

— Ой, Сережа, ты одной задней лапкой в том самом, а всё про деньги мне говоришь.

— Да нет, это не в упрек тебе. Это в смысле, что я понимаю теперь людей, отдашь всё, что есть, лишь бы вылезти из этого состояния.

— Если бы ты не стремился в него влезть, то и выбираться не пришлось бы, — хмыкнула я. — Шли фото, посмотрю, чем помочь можно.

Сбросила звонок и задумчиво посмотрела на телефон.

— Агнета, кто там тебе звонил? — спросил Саша.

— Да, Серега, бывший супруг.

— Чего ему надо? — с интересом спросил он.

— Вляпался он в навозную кучу по самое не балуйся, теперь в ней тонет со скоростью школьного автобуса.

— Не повезло.

— Еще как, но он сам себе памятник воздвиг нерукотворный, — хмыкнула я. — Любитель вляпываться во всякие вонючие кучи.

— Да уж, как хорошо, что он тебя не ценил, — схватил меня Саша за талию и притянул к себе.

— Что же хорошего? — удивилась я.

— Мы бы тогда не встретились, и жил бы я дальше как старый сыч.

— Ты не старый.

— Ну, молодой. Так что я ему еще спасибо должен сказать, такую женщину упустил, — Саня принялся меня целовать.

— Так ему и надо, — рассмеялась я.

Глава 59–60

Восковая куколка

Сергей прислал селфи на телефон. Села его рассматривать. Редко работаю с фотографиями. На самих снимках особо ничего не вижу, но если внимательно всё рассмотреть, запомнить каждую деталь, а потом закрыть глаза, то перед внутренним взором интересные картинки появляются, и много чего удивительного можно увидать.

Так у неблаговерного вся голова была опутана той самой «ящеркой». Только лапок у нее стало намного больше, и головы уже две. Видать, маловато для растущего организма энергии стало, вот оно принялось усиленно подъедать своего носителя. Назвать Серегу хозяином язык не поворачивался, ибо на его энергиях сидел паразит. Мне показалось, что я даже услышала, как эта нечисть хрустит чем-то и причмокивает. От увиденного зрелища меня всю даже передернуло.

Весь дом спал, а я сидела у себя на чердаке и рассматривала фотографию Сергея, и думала, что делать и делать ли вообще. Как говорится, а оно мне надо? Вздохнула, достала карты и стала им вопросы задавать да на стол выкладывать. Интересные вещи стали они мне показывать да рассказывать. Серега вляпался по самое не балуйся. Рост нечисти спровоцировало вмешательство той самой проверенной ведьмы, что-то она там задела, и понеслось.

По картам Сереге оставалось до конца жизни всего ничего, прямо самую малую крошечку. Что-то около недели, а то, может, и того меньше. Почему-то сразу вспомнилась его мама. Человек она неплохой, все для сына делала, только счастья ему желала. Правда, не всех его женщин принимала и ко мне с настороженностью относилась, даже как-то выгнать меня пыталась из дома. Сейчас даже вспоминать смешно, а тогда целый скандал был.

Спрашиваю у карт, могу ли я вмешаться или пусть идет, как есть. Они мне четкого ответа не дают, дескать, на твое усмотрение. Все туманно, как в осеннее утро. Самой-то из-за него подставляться не хочется, как Шелби сказал, наказание могут и на двоих разделить или вообще по роду рассеять. А оно мне надо делить его грехи? Пусть сам за свое отвечает. Но Серегу было жалко.

Взяла телефон и написала Матрене, поинтересовалась, спит она или нет. Тут же пришел ответ: «Ты сдурела? Я сплю. И вообще, чего тебе надобно в час ночи от старой женщины?». Наговорила на телефон и отправила ей голосовое сообщение.

— Фото вышли, — ответила мне бабушка.

Выслала.

— Едрить-мадрить, эко его раскорячило, как ту корову в кине. Говоришь, бывший супруг? На кой ляд тебе помогать бывшему? — поинтересовалась она.

— Мы с ним прожили десять лет вместе. Поначалу даже хорошо жили. Так-то он неплохой мужик. Да и жалко его.

— Так-то парень неплохой, только ссытся и глухой, — парировала Матрена.

— Примерно так, — хохотнула я.

— В общем, всё на твое усмотрение, можешь помочь, а можешь не помогать, ничего тебе за это не будет. Если не станешь помогать, то погрызешь себя маленько, и всё, — ответила она. — Вот только тянуть с помощью не надо, а то пациент ласты ни сегодня, завтра склеит, и всё, алес. В такую погоду только помирать, на земле каша. Слушай, а ты когда от него свалила?

— Около года тому назад, — ответила я.

— Годовщину отпразднуешь на его могилке, — хохотнула Матрена.

— Тьфу на тебя. Чем болезного можно попробовать полечить? — поинтересовалась я.

— А шут его знает. Я же всегда с живыми людьми работала.

— Так и он еще вроде не мертв.

— Я в плане того, что лечила и порчи снимала с человека, который на прием приходил. Сама подумай, вот к чему ручки лежат, с того и начинай. И помни, — она сделала паузу.

— Карета в полночь превращается в тыкву, — окончила за ней фразу.

— Вот ехидна, не дала бабушке закончить мысль. Помни, что ты можешь не успеть ему помочь или усугубить ситуацию.

— Спасибо, приободрила, я прямо вся воодушевилась и ринулась в бой. Подняла мне дух, — скептично заметила я.

— Не ерничай. Всё, пакедова, я спать. У меня еще две серии мертвяков недосмотренных лежат.

— Как твой ремонт? — вспомнила я.

— Идет своим ходом. Стены холодные, обои отваливаются, а я чего, думаю, они лежат, ну и я рядом полежу, — хохотнула она. — Зато в своем доме и присматривать за некоторыми гражданами не нужно, которые учебники у добрых людей воруют. Давай, работай, мешать тебе больше не буду. Спокойной ночи, приятных снов, — снова рассмеялась бабушка.

— Спокойной ночи, — вздохнула я и положила трубку.

Да уж, покой нам только снится. Значит, всё я правильно увидала, что к Сереге приближается пушистый писец.

— Нафиг тебе надо его спасать, — услышала я знакомый голос. — Нам лишний покойник не помешает.

— Вот ты добрый. Не мешай мне думать, — отмахнулась я от Шелби.

— А чего тут думать, слепи человечка и оторви ему все лишнее, — захихикал он.

Задумчиво на него посмотрела.

— А ведь ты прав, — сказала я и отправилась в подвал, в свою несекретную лабораторию.

Зажгла несколько больших свечей. Из шкафа вытащила воск, отрезала от него два куска, поменьше и побольше. Поставила водяную баню. Большой кусок немного разогрела, но не до состояния плавления, а чтобы был слегка мягким. Уселась за стол лепить человечка, глядя на фотографию Сергея. Кусок воска поменьше кинула плавиться в чашку.

Задумчиво лепила куколку, и ручки ему с пальчиками сделала, и ножки, и