Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Владимировна Потапова

Остановилась около забора и вышла. Женщины стояли и ждали меня. Я направилась к ним и поздоровалась.

— Здрасьте, — кивнула я.

— Здрасьте, похороны только завтра, — сказала одна из них. — Но нам лишние руки не помешают, а место для ночлега у нас найдется. Проходите.

Женщина что постарше в малиновом берете открыла двери и впустила меня в холодную веранду.

— Народа завтра много будет. Это же сразу троих хоронить станут, — вздохнула она. — Вас как зовут?

— Агнета, — ответила я.

— А я Валентина, а это сестра моя Алена. Хорошо хоть вы приехали на помощь, а то же никто не хочет помогать. Колька с вами вместе работал?

— Угу, работали, — кивнула я. — А почему троих хоронить?

— Так они втроем и потравились, алкаши проклятые, — покачала она головой, стаскивая с себя пуховик. — Уперли у меня банку грибов и настойку чистотела, и все это дело употребили. А теперь их жены на меня кидаются и орут, что я их убила. А то, что я сама без мужа осталась, никого не волнует. И так ко мне тут и полиция приезжала, и в отделение меня возили, допрашивали. Уже сил моих никаких нет, что при жизни мне никакой жизни не давал, что после смерти все нервы вытрепал, — вздохнула она. — Вы чай будете? С дороги, поди, устали? Сейчас готовить начнем.

— Валя, ну чего ты спрашиваешь-то, ставь чайник, да и всё, — сказала ей сестра Алена.

Меня пригласили на кухню. На столе появились разномастные чашки, нарезанный хлеб, варенье, икра кабачковая, масло в масленке, вазочка с конфетами и печеньем.

— Не готовили еще ничего, — устало сказала Валя.

Алена достала откуда-то сверху огромную кастрюлю, налила туда воды и поставила на газ. Из сумки стала вытаскивать пакеты с мясом и с разными субпродуктами.

— Холодец сейчас поставлю, — пояснила она.

Она помыла говяжьи ноги, рульку, свиные уши и пятачок и все это стало складывать в воду. Тут же рядом с ней появился высокий жилистый мужик с желтой кожей, впалыми щеками и черными кругами под глазами. Имел он редкую шевелюру, майку-алкоголичку и старые заляпанные треники с пузырями на коленках.

— А вот и третий, — отметила я про себя.

Мужик приоткрыл крышку у кастрюли, заглянул туда, сунул руку, помешал ей воду, затем вынул ее и облизал ладонь.

— Вот ведь косорукая, воду не посолила, специи не положила. Глаза свои на меня выкатила и смотрит, смотрит. Чё, ни разу не видела? Приволоклась сестрица. Кому ты тут сдалась, страхолюдина, — принялся бухтеть покойник. — Свою семью не завела, а в чужую вечно лезешь. Ни один мужик на тебя не позарился.

Женщины с ужасом смотрели, как в воздухе летает крышка, как странно булькает вода в кастрюле.

— Да чего ты зенки-то выставила, посоли, говорю, — он схватил банку с солью и швырнул в Алену, — И эта туда же. Бабу какую-то приволокли и жрать сели, а меня не позвали. Хоть бы пузырь кто достал.

Он принялся все крушить на столе, скидывая на пол посуду.

— Вот ведь какой буйный, — возмутилась я, — Помер ты уже, чего шумишь?! — крикнула я.

— Не помер, врешь ты всё.

Он кинулся ко мне и вцепился в мое горло своими ледяными пальцами и припечатал к стене кухни.

— Шелби, — прохрипела я.

Рядом появился помощник, схватил покойника за шкирку и отбросил его в сторону.

— Ну ты чего клювом-то щелкаешь. Видишь покойник, вынимай косу, а она решила представление посмотреть, — возмутился он.

Сунула руку в карман, вытащила брелок и развернула его в косу. Так буйный товарищ не успокоился. Он набросился на свою супругу и стал душить ее.

— Ты кого в мой дом пригласила, — прошипел он ей в лицо.

— Коля, Коля, пусти, ничего я такого не делала, это вы сами траванулись.

— Вот черт, как же приноровится, чтобы еще и бабу не зацепить, — прошептала я.

— Вот ведь неугомонный, — фыркнул Шелби и оторвал покойника от жены, — Я его швыряю, а ты его подрезай.

Он кинул его в мою сторону, и гражданин налетел на косу. Коля со злобой посмотрел на меня.

— Гореть тебе… — не успел он проговорить и исчез.

— Тебе, тебе гореть, — потерла я шею, — Прямо там втроем и будете жариться на сковородке с грибами и настойкой из чистотела.

Женщины с ужасом смотрели на разгром на кухне.

— Хорошо хоть кастрюлю не перевернул, — сказала я, — Пусть земля ему будет каменной плитой.

— Надо ему сорокоуст заказать, — просипела Валя, трогая себя за шею, — И свечи за упокой поставить, и батюшку пригласить.

— Не придет он больше, — нахмурилась я, — Ладно, пошла я, девочки, всего вам доброго и хорошей жизни.

— А вы кто? — снова спросила меня Валя.

— Агнета я, — пожала я плечами.

Они так и остались стоять на кухне, а я оделась и вышла на улицу.

— Ты косу-то сверни, — сказал мне Шелби, — А то смотришься как-то странно с косой зимой.

— А я снег кошу, — усмехнулась я.

Вернула косу в состояние брелока, сунула его в карман, села в машину и отправилась к себе домой.

Глава 5–6

За разговорами

Ехала и ругалась на покойника, дескать, бывают же такие гады, что от них никакого покоя даже после смерти нет.

— И все за своими телами в морг поехали, а этот злыдень дома остался. Настолько он своих домочадцев ненавидел, что никак их не мог в покое оставить. И чего женщины с такими живут? — спросила я.

— Не знаю, — пожал плечами Шелби, — Видно, привязываются сильно, врастают друг в друга, что и жить вместе тяжело, и бросить жалко.

— Ага, как чемодан без ручки: и нести тяжело, и бросить жалко. Хлам перебери в жизни, может, там и носить в этом чемодане давно уже нечего, — нахмурилась я.

— А может, и разводятся, и выгоняют, а они не уходят. Даже самый плохонький мужичишка сильней обычной бабы. Вот и шатаются туда-сюда и жизни не дают своим бывшим супругам, кровь и силы из них пьют, измываются над своей бывшей семьей.

— И ведь не уедешь никуда, — покачала я головой.

— Ну ты же уехала, — Шелби посмотрел на меня с интересом.

— Ну, это я, мне идти некуда было, вот и пришлось бежать куда подальше, но Сергей надо мной так не издевался.

— Ага, по-другому изводил. Все они вампиры, — махнул он рукой.

— Что-то нас с тобой на философию потянуло, — усмехнулась я.

— Надо же обсудить последние события. А ты тоже хороша, нет чтобы косой махать, стала смотреть, как он руки