Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова
Глава 49
Подарки, которые я не просила
Мара мне не звонила два дня, только прислала короткое сообщение: «Все в порядке, не переживай». Но меня это не успокоило — слишком уж сухо, слишком непохоже на нее. Обычно она если не звонила, то хотя бы отправляла голосовые или какие-то открытки и видео. А тут — ничего.
Я перечитала ее сообщение пару раз, будто между строк могла найти объяснение, но экран упрямо молчал. В конце концов, не выдержала и набрала Юрия.
Он ответил почти сразу, но в трубке слышался гул — то ли ветра, то ли работающей техники.
— Агнета, с Марой все в порядке, — сразу сказал он, даже не дожидаясь моего вопроса. — Она просто работает. Опять закрылась в своей мастерской и что-то там творит.
Его голос звучал устало, но с привычной долей снисходительности — он давно смирился с ее внезапными творческими затворничествами.
— Ясно, — ответила я, но голос мой предательски дрогнул, превратившись в хриплый шепот.
— Ты заболела? — сразу насторожился Юра.
— Да, есть немного. Видать, от детей вирус подхватила. А девочка эта? — спросила я, вспомнив про Настю.
— Настя уехала домой. У нее мачеха умерла.
— Ого, как все серьезно, — вырвалось у меня. Теперь стало понятно, почему Мара не хочет пока об этом говорить.
— Все мы смертны, — вздохнул Юра в трубку, и в его голосе внезапно прозвучала какая-то непривычная тяжесть. — Тебе может, лекарства какие привезти? У меня барсучий жир есть и мед настоящий, липовый, с проверенной пасеки.
Я чуть не рассмеялась — типично юрино предложение. Никаких таблеток из аптеки, только «проверенные» народные средства.
— Нет, спасибо, у меня все есть, — ответила я, сдерживая кашель.
— Ладно, Агнета, пошел я работать. Скорейшего тебе выздоровления.
— Благодарю, — прошептала я и опустила телефон.
За окном шел снег, и в комнате было как-то особенно тихо. Я потянулась за чашкой чая, но он уже остыл.
«Маре, наверное, сейчас непросто», — подумала я, глядя на серые облака за стеклом. «И Насте…»
Но пока что все, что я могла сделать, — это завернуться в плед и ждать, когда болезнь отпустит. Хорошо, что теперь я могла находиться в своем кабинете.
— Скучаешь? — рядом материализовался Шелби. — О мать, да ты совсем расклеилась.
— Я тебе не мать! — рявкнула я и смерила его надменным взглядом.
— Прости, забыл, что это тебя раздражает, — он поднял руки в примирительном жесте. — Ты заболела?
— От детей видать заразилась, — ответила я и закашлялась.
— У меня есть одно хорошее средство… — начал говорить Шелби с хитрой улыбочкой.
— Не надо мне твоих адских средств, — я замахала на него руками. — В прошлый раз это была мазь из вытяжки скунса.
— Но она же тебе помогла, сразу подняла на ноги, — улыбнулся он.
— Еще бы не подняла, там же в комнате дышать нечем было, — возмутилась я. — Естественно меня с места сдуло. Так что не надо мне твоих средств от простуды. Я вон чай с медом и с прополисной настойкой пью.
— Настойка — это хорошо, настойку я люблю, — закивал он и облизнулся.
— Не дам, — нахмурилась я и придвинула к себе чашку ближе. — Это лекарство. Могу угостить вишневой настойкой.
— На миндальных косточках? — подмигнул он.
— Прости, но у меня сейчас плохо соображает голова, и я не понимаю твой юмор.
— Синильная кислота пахнет миндалем, — пояснил Шелби.
— Не хочешь, как хочешь, — пожала я плечами. — Кстати, ты слышал, что мачеха той девочки отправилась на тот свет?
— Нет, но этого и следовало ожидать. С такими талантами и быть живой, — хмыкнул он.
Он устроился на кресле. Рядом с ним на кофейном столике появилась пузатая бутылка с какой-то темной жидкостью, рюмка, тарелка с лимоном и плитка шоколада.
— Дай, — тут же проговорила я, увидав заветную плитку.
— Тебе рюмочку налить? — спросил Шелби ласково.
— Мне шоколад и можно кусочек лимончика в чай, — попросила я. — Пожалуйста.
Я состроила глаза, как у кота Шрека.
— Давай рюмочку лучше, а потом шоколад и лимончик, — начал он меня уговаривать.
— А что это? — спросила я.
— Это кальвадос.
— Что-то мексиканское?
— Скорее нормандское, — ответил Шелби и повертел в руках бутылку. — Это яблочный бренди. Гонят из яблочного сидра.
— Самогонка? Ладно, уговорил, — кивнула я.
В его руках возник пузатый прозрачный бокал.
— Ты меня решил опоить? — спросила я, посмотрев на тару.
— Не переживай, я тебе много не налью, — Шелби покачал головой.
— Какой ты великодушный, — фыркнула я.
— Конечно, не то что некоторые, пожалели для меня настойку прополиса, — хмыкнул он, наливая янтарный напиток в бокал.
— Возьми себе сам в холодильнике в маленькой бутылочке, — ответила я, завороженно наблюдая, как льется янтарная жидкость.
— Ну уж нет, у меня тут такое, и я не собираюсь это менять на твою лекарственную настойку, — поморщился он.
Он протянул мне бокал, и я осторожно приняла его, почувствовав теплый аромат спелых яблок, дуба и чего-то такого, от чего сразу становилось уютно.
— За что пьем? — спросила я, вращая бокал в руках.
— За то, чтобы ты, наконец, перестала кашлять, — ухмыльнулся Шелби. — Ну и за то, что больше эта ведьма никого не потревожит.
— Аминь, — пробормотала я и сделала первый глоток.
Огонь разлился по груди, мягкий, но уверенный, а следом потянулось сладковатое послевкусие, напоминающее осень — яблоки, пряности, что-то глубокое и теплое.
— Ну как? — спросил он, наблюдая за моей реакцией.
Я медленно выдохнула.
— Почему ты всегда знаешь, что мне нужно?
Шелби только рассмеялся и потянулся за шоколадом.
— Это лучше, чем твой чай с прополисом, — подмигнул он.
— Нельзя такие вещи сравнивать, чай тоже вкусен по-своему и полезен, — ответила я.
— Так что там приключилось с этой ведьмой? — спросил меня Шелби.
— Подробностей я не знаю, ибо Мара не берет трубку, а ее отец сказал, что дамочка отъехала на тот свет.
— Вот и пригодится кому-то памятник, — хмыкнул он.
— Ты его видел?
— А-то! Жуткая штука, аж мурашки от нее по коже бегут.
— У демона бегут мурашки? — хихикнула я. — А это не заразно?
— Вам уже в голову стукнул кальвадос?
— Может быть и стукнул, а может быть и нет. Кстати, ты мне так и не показал сумку с какими-то магическими штуками, которые ты упер у той тетки.
— У ведьмы Инги, — уточнил он. — И не упер, а позаимствовал. Все равно теперь ей это не пригодится.
— Ну да, я про нее и говорила или ты еще к кому-то
