Истории с привидениями - Эдит Уортон

террасе. Если не считать мистера Рэнфорда, посетителей, кроме доктора, у нас не бывало, он приезжал из города раз в неделю. Дважды он посылал за мной, чтобы дать малозначительные указания, касавшиеся ухода за хозяйкой, и, хотя он никогда не говорил мне, что у нее за болезнь, судя по восковому лицу, которое бывало у нее иногда по утрам, я считала, что у нее, скорее всего, больное сердце. Зима была нездоровой – теплой и сырой, в январе зарядили нескончаемые дожди. Для меня, признаюсь, это стало тяжелым испытанием, потому что нельзя было выйти из дома, и я целыми днями просиживала за шитьем, слушая, как дождь беспрерывно стучит по карнизу; я стала такой нервной, что вскакивала от малейшего звука. Почему-то мысли о запертой напротив моей комнате начали тягостно преследовать меня. Раза два долгими дождливыми ночами мне вдруг казалось, что я слышу там какой-то шум, но, разумеется, это было чушью, и с наступлением дня подобные мысли переставали мучить меня. И вот однажды утром миссис Бримптон несказанно обрадовала меня, сообщив, что хочет послать в город за покупками. До того момента я даже не осознавала, насколько была подавлена. Приободрившись, я с восторгом отправилась в город, и вид первых же многолюдных улиц и живописно оформленных витрин заставил меня забыть обо всем. Однако ближе к полудню шум и сутолока начали меня утомлять, и я уже с нетерпением ждала возвращения в тишину Бримптона и мечтала, как буду наслаждаться обратной дорогой через темный лес, как вдруг столкнулась со старой знакомой, мы с ней когда-то служили горничными в одном доме. На несколько лет мы потеряли друг друга из виду, и теперь мне пришлось остановиться и по ее просьбе рассказать, как я жила эти годы. Когда я упомянула, где служу сейчас, она помрачнела и закатила глаза.

– Как? У той миссис Бримптон, которая круглый год живет в своем доме на берегу Гудзона? Господи, да ты не протянешь там и трех месяцев.

– Я ничего не имею против деревни, – ответила я, немного обиженная ее тоном. – После болезни я рада пожить в тишине.

Она покачала головой.

– Дело вовсе не в деревне. Насколько мне известно, у тамошней хозяйки за последние полгода горничные сменялись четыре раза, и последняя, которая была моей приятельницей, говорила мне, что никто не смог жить в этом доме.

– А она сказала почему?

– Нет… причины она не называла. Но сказала: «Миссис Энси, – сказала она, – если когда-нибудь молодая женщина, с которой вы знакомы, решит поехать туда, скажите ей, что не стоит и чемодан паковать».

– А ваша знакомая молодая и красивая? – спросила я, подумав о мистере Бримптоне.

– Она? Да что ты! Она из тех, кого нанимают матери, имеющие разбитных сыновей студенческого возраста.

Хоть я и знала, что эта женщина была досужей сплетницей, ее слова запали мне в голову, и сердце мое колотилось сильнее, когда я в сумерках подъехала к Бримптону. Значит, действительно было что-то в этом доме, теперь я в этом не сомневалась…

За чаем я услышала, что приехал мистер Бримптон, и сразу заметила, что все чем-то обеспокоены. У миссис Блайндер так дрожали руки, что она с трудом разливала чай, а мистер Уэйс цитировал самые ужасные тексты, изобиловавшие упоминаниями слова «сера». Тогда никто не сказал мне ни слова, но, когда я пошла в свою комнату, миссис Блайндер последовала за мной.

– Ох, моя милая, – сказала она, взяв меня за руку, – я так рада и благодарна, что ты к нам вернулась!

Как вы можете догадаться, это меня удивило.

– А что, вы думали, будто я уехала насовсем?

– Нет-нет, конечно, – немного смутившись возразила она, – но я не могу допустить, чтобы мадам оставалась одна хоть на день. – Она крепко сжала мою руку и добавила: – О, Элис, будь добра со своей хозяйкой, ты ведь христианка. – С этими словами она поспешно вышла, оставив меня в недоумении.

Минуту спустя Агнес позвала меня к миссис Бримптон. Услышав голос мистера Бримптона в ее комнате, я решила пройти через гардеробную, чтобы сначала приготовить хозяйкино платье для ужина. Гардеробная – это большая комната с окном под портиком, которое выходит в сад. Далее следуют окна апартаментов мистера Бримптона. Когда я вошла, дверь в спальню была чуть приоткрыта, и я услышала, как мистер Бримптон сердито говорил:

– Можно подумать, что он единственный человек, с которым тебе интересно разговаривать.

– У меня зимой нет большого выбора гостей, – спокойно отвечала миссис Бримптон.

– У тебя есть я! – бросил он ей язвительно.

– Ты так редко бываешь здесь, – сказала она.

– Ну и чья в том вина? Ты сделала это место таким же оживленным, как фамильный склеп.

На этих словах я загремела туалетными принадлежностями, чтобы известить хозяйку о своем присутствии, она встала и позвала меня.

Супруги обедали вдвоем, как обычно, и по тому, как был настроен мистер Уэйс, подавая ужин, я поняла, что дело плохо. Он бормотал ужасные цитаты из пророков, а на кухаркину помощницу напустился так, что она отказалась одна нести холодное мясо вниз, в ледник. Я сама ужасно нервничала и после того, как уложила хозяйку в постель, не могла преодолеть искушения снова спуститься вниз и уговорить миссис Блайндер немного поиграть в карты. Но, спустившись, услышала, что та закрыла дверь своей комнаты, поэтому мне ничего не оставалось, как подняться к себе. Снова пошел дождь, его «кап-кап-кап», казалось, стучало непосредственно у меня в мозгу. Я лежала без сна, прислушиваясь к этой дроби и прокручивая в голове то, что поведала мне в городе знакомая. Что озадачивало меня больше всего, так это то, что горничные увольнялись сами…

Спустя какое-то время я уснула, но меня внезапно разбудил громкий звук. В моей комнате звонил звонок. Я села в кровати, напуганная этим непривычным звуком, который, казалось, не переставал звенеть в темноте. У меня так дрожали руки, что я никак не могла нащупать спички. Наконец мне удалось зажечь лампу, и я выскочила из кровати. Мне уже начинало казаться, что все это сон, но, взглянув на колокольчик, висевший на стене, я заметила, что его язычок все еще продолжает раскачиваться.

Только я начала натягивать на себя одежду, как раздался другой звук: на сей раз это был тихий скрип открывшейся и закрывшейся двери напротив моей комнаты. Я услышала его так отчетливо, что от страха застыла на месте. Потом раздались торопливые шаги, удалявшиеся по коридору в главную часть дома. Поскольку пол в коридоре был затянут ковровой дорожкой, шаги звучали очень тихо, но