Хроники Мертвого моря (ЛП) - Каррэн Тим

Теперь он один, и у него есть лишь одна свеча, которая обеспечивает свет и отгоняет тьму, движущиеся тени и извивающиеся фигуры, что обитают на этом корабле. Лишь он, мертвецы и существа, чуждые миру живых. Члены экипажа, наверное, сейчас здесь. Как и в случае с Кроу, жуткие твари проникли в них, расплодились в их кишках, угнездились в их черепах. Слушай, и услышишь их. Они знают, что ты здесь, и теперь будут искать тебя, последнее живое существо на этом мертвом корабле, последнее существо с теплой кровью в венах. И они идут, таясь и крадясь, чтобы высосать ее из тебя.

Это всего лишь воображение. И оно работало на полную катушку, поскольку Джил отлично знал, что на этой истлевшей, кошмарной версии «Симулякра» возможно все. Он заперт в этой мертвой туше, и теперь ползучие твари, кормящиеся ею, дадут о себе знать.

Джил услышал, как захлопали двери, одна за другой, и эхо этих звуков разнеслось по коридору. То, что было там, искало его, проверяя каюту за каютой. Теперь Джил слышал, как оно приближается, шелестя, словно стебли деревьев об оконное стекло — такой звук могло издавать мягкое, влажное тело.

Он знал, что дверь его каюты заперта, но сомневался, сможет ли она сдержать ищущую его тварь. Обычно Джил инстинктивно понимал, что делать, вне зависимости от ситуации. Но в данный момент все у него внутри будто раскисло.

Джил прижался к переборке. Дробовик и кейс с ракетницей лежали всего в паре футов от него... и все же он не мог заставить себя их взять.

Тварь приближалась. Он слышал ее чавкающие шаги. Задевающие переборки руки — если это были руки — издавали звук, похожий на шелест мокрых тряпок. Теперь она была очень близко. Ее смрад заполнил каюту — горячий запах органического тлена, морской соли и аммиака, будто что-то гнило на дне соленого болота, накрытое листьями и кишащее морскими червями. Он почти лишил его способности думать. Джил превратился в ребенка, боящегося темноты, незнакомцев, подвалов и страшилищ. Большей частью потому, что он был знаком с этой тварью. Она преследовала Джила с момента его первого визита на «Симулякр».

И словно в доказательство, он снова услышал тот самый свист — звук нарастал, обретая нотку отчаяния, затем становился тише, превращаясь в низкое гудение, напоминающее временами музыку, а временами — стрекот насекомого на летнем поле.

Джил знал, что именно идет за ним.

Прекрасно знал.

Пока Джил стоял, прислонившись к переборке, головокружение заставило его опуститься на колени. Окружающий мир стал рушиться, рассыпаться, а затем развеиваться, словно дым. А потом, потом...

Потом он снова оказался в голове той твари и смотрел ее глазами. Видел коридор таким, каким видела его она,— наклоненным под необычными углами и искривленным, иногда идеально отчетливым, несмотря на темноту, а иногда неясным и размытым. Словно смотришь в объектив камеры с периодически пропадающим фокусом. Затем что-то случилось. Что-то, что заполнило его голову светом, и образы и ощущения быстро перегрузили мозг, заставив его кружиться, корчиться и кричать. Это было невыносимо, просто невыносимо. Джил снова вернулся в свой разум, но на этот раз связь была крепкой, и он увидел все таким, каким видела тварь. Коридор с разных ракурсов — не только то, что перед ним, но и то, что сзади и по бокам, — словно через систему кругового обзора. Словно у него была тысяча глаз, тысяча линз, фокусировавшихся и перемещавшихся независимо друг от друга, смотрящих на одни и те же предметы под разным углом, с разным уровнем четкости и разным разрешением картинки...

Джил вскрикнул и рухнул лицом на пол, разум затянуло в хаотичный водоворот из света, тени, текстур, контуров и слепящих преломлений. По телу прокатились волны физического отвращения. Его предки не развили ни надлежащих сенсорных механизмов, чтобы постичь все, что он видел, ни достаточно сложной нервной системы, чтобы переработать это. Он лежал, потрясенный и дрожащий, в висках стучало, все нутро выворачивало наизнанку.

Потом он вышел из этого состояния. Глаза снова сфокусировались, и он увидел каюту такой, какой она была понятна его мозгу.

Из коридора донеслось рыдание. Женское рыдание, только какое-то далекое и глухое, будто эхом разносящееся по водосточной трубе. Оно становилось все громче и громче, пока весь коридор не начал резонировать, а затем внезапно изменилось — превратилось в пронзительный, оглушительный визг чистой боли и безумия. И этот истерический крик продолжал звучать, нарастая и спадая жуткими циклами.

Чем бы оно ни было, оно находилось прямо за дверью, царапалось, скреблось и дергало за ручку, отчаянно пытаясь войти. Джил увидел под дверью лужу какой-то слизи, а затем десятки красно-оранжевых усиков, похожих на пучки водорослей, которые извивались и сворачивались в кольца, будто пытались что-то схватить.

Затем они исчезли, и крики стали постепенно удаляться, пока не превратились в отголоски, доносящиеся из недр корабля. Наконец и они стихли.

— Джил! — раздался голос Рипа. — Джил!

Все сдвинулось обратно. Он снова очутился в настоящем времени.

— Я в порядке, — сумел выдавить он, тяжело дыша.

Уэбб смотрел на него с подозрением. Рип находился рядом и помогал ему встать. Джил понимал, что ни за что не сможет описать случившееся. Это походило на бред сумасшедшего, и вполне справедливо.

— Что, черт возьми, это было? — спросил он мужчин.

Казалось, они оба знали ответ. Да, они были напуганы, но страх вызвало что-то знакомое. Рип посмотрел на Уэбба, который заметно дрожал.

«Давайте, — мысленно произнес Джил, — Расскажите мне, или я расскажу вам. Это — та тварь, которая преследовала меня. Я смотрел ее глазами, она переместилась со мной во времени, а затем вернулась вслед за мной».

— Мы не знаем, — признался Рип. — Она приходит ночью, по крайней мере, мы так это здесь называем. Пока все заперты в своих каютах, она не достанет тебя. Не сможет. Просто нужно переждать.

— Призрак, — произнес Уэбб тонким полушепотом.

— Это не призрак, — возразил Рип, — Это то, что обитает на этом проклятом корабле.

Уэбб покачал головой:

— Она никогда не вела себя так. Никогда не подходила к двери и не пыталась войти. Никогда так не делала.

Рип сглотнул.

— Да, не делала.

«Только сейчас здесь я, и она хочет меня, — подумал Джил. — Хочет, чтобы я стал частью ее либо чтобы я перестал доставлять неприятности».

Он не осмелился озвучить свои мысли, поскольку это были лишь его ощущения, то, что он почувствовал, находясь в голове у твари. Она хотела не убить его, а установить с ним связь.

Уэбб откинулся назад, что-то шепча себе под нос. Возможно, молился.

— На сегодня хватит, — сказал Рип. — Нам лучше поспать.

Джил слишком устал, чтобы спорить. Он подошел к своей койке. Одеяло и простыни были свежими и белыми. Он лег и заставил себя расслабиться. Эта тварь, чем бы она ни являлась, была лишь еще одним ужасом, который Рип и остальные научились здесь принимать. Но Джил знал, что у него это никогда не получится. Он был полон решимости избавиться от этого кошмара. Больше так жить нельзя.

Джил закрыл глаза и, как ни странно, уснул без сновидений.

33

КОГДА Джил ПРОСНУЛСЯ, в каюте никого, кроме него, не было. Он протер глаза и подошел к двери. Едва открыв ее, почувствовал характерный запах еды. В животе заурчало. Его мучил голод. И жажда. В другом конце каюты стоял кувшин с водой.

«Нет, — сказал он себе. — Я не буду это пить».

Но через несколько секунд обнаружил, что кувшин уже у него в руке. Сперва Джил налил немного воды в ладони и вымыл лицо... затем начал пить. Он проглотил не так много, как хотел бы, и все же.

И тут же подумал: «Это значит, что гребаный корабль теперь овладел и мной тоже?»

— Он всегда тобой владел, — произнес голос у него за спиной.

Джил резко развернулся, едва не выронив кувшин. Там никого не было. Голос принадлежал Гейл, Джил был в этом уверен. Но ее там не оказалось. Через некоторое время он уже сомневался, что вообще слышал голос.