Больной Ублюдок: Ни хрена не волнует. Трилогия. - Эш Эрикмор

Алекс открыл дверцу машины и вышел в снегопад. На востоке его было совсем немного. Всегда одно и то же. Половина страны засыпана снегом, а в Кенте и Лондоне лед только угрожающе блестит. Он хлопнул дверью, не обращая внимания на то, что кто-то узнает, что он здесь. Он подошел к лестнице и начал подниматься на третий этаж, где, по словам Джекс, сейчас жил Таунсенд. По дороге он перешагнул через бездомного в спальном мешке. Бедный ублюдок.  Он бы подкинул ему немного наличных, но, в общем, это была причина, по которой он был там.

На балконе - всего на три этажа выше - было заметно холоднее. Даже несмотря на то, что солнце уже собиралось встать. Он подошел к входной двери Таунсенда и замер. Он задался вопросом, не будет ли квартира пуста? Наполовину забита наркоманами? Убежище? Может, женщина с фермы Девы Марии?

Он прислушался к передней двери, прижавшись к стеклу. Матовое стекло с проволокой, чтобы его нельзя было разбить. Весь этот гребаный район был похож на тюрьму. Изнутри не доносилось ни звука. Но это ничего не значило. Он осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что за ним никто не следит.

Он предположил, что для большинства людей еще слишком рано вставать, и, попытавшись заглянуть в окно рядом с дверью (возможно, в кухню, хотя шторы были задернуты), вернулся к двери.

И выбил ее ногой.

Она с громким грохотом рухнула внутрь. Он сломал чертов китайский замок с внутренней стороны, но это был весь ущерб, который он нанес. Он вошел и закрыл за собой дверь.

Подождал, пока его глаза привыкнут к свету, или к его отсутствию в квартире. В помещении был запах. Что-то, чего он не ожидал. Мыло. Он ждал, что в нос ударит зловоние дерьма, но этого не произошло. Квартира была чистая. Он быстро огляделся. Помещение было чистым. Убранным. Не то, что он ожидал увидеть у какого-то головореза, который так часто бывал за решеткой.

Затем раздался крик. Женский. В темноте. В руке у нее что-то было. Оно блеснуло, луч света отразился от блестящего металлического лезвия.

Металлическое лезвие!

Алекс откатился в сторону, услышав свист клинка, пролетевшего мимо него всего в паре сантиметров.

- Гребаные копы, - вырвалось у него, и он перевернулся на бок, врезавшись в кресло, а затем в кофейный столик.

Его плечо издало неприятный хруст, когда он упал. Блядь! Рука онемела. Он посмотрел на женщину. Она возвышалась над ним, полутемные тени падали на ее обнаженное тело. Мило.

Но она снова подняла нож. Не так мило.

Татуировки на бедрах. Мило.

Сосредоточься, блядь... Боже. Алекс откатился в сторону, выставив ноги в попытке сбить ее с ног, как ниндзя. Не сработало. Он действительно не имел понятия, что делает, но ему удалось встать на четвереньки, прежде чем лезвие вонзилось в его руку.

Оно вошло под углом, напоминающим разрез индейки. Алекс закричал от боли и, придя в себя от внезапного жжения, поднялся на ноги, вырвав нож из руки голой девчонки.

- Пиииииии... здаааааа! - завыл он, вставая.

Она просто стояла там. Глядя на него. Руки на груди, как будто только что осознав, что она голая. Глядя на него. Она замерла, поняв, что он не собирается просто упасть замертво. Алекс вытащил лезвие из руки, чувствуя, как кровь быстро течет на его пальто.

- Чего тебе? - спросила она.

Алекс едва слышал ее из-за стука в голове. Возможно, его сердце работало в усиленном режиме из-за прокола в кровеносной системе. Он направил лезвие на нее. Наверное, ему следовало вооружиться с самого начала.

- На стул, - рявкнул он.

Женщина повернулась, огляделась. Вероятно, в поисках стула, что было странно, поскольку она, судя по всему, жила здесь.

Или ночевала. Или занималась домашней работой голышом. Некоторые люди так делают, знаете ли. За деньги. Он должен нанять кого-нибудь, чтобы пришел и прибрался в офисе. Подождите. Что он делает? Женщина отодвинула стул от двухместного стола и села лицом к нему. Ее руки лежали на стуле.

Ноги раздвинуты.

Если она пыталась заставить его пощадить ее, демонстрируя свою сексуальность... что ж, это срабатывало.

Алекс сбросил с плеч пальто, и оно упало на пол. Он поморщился от боли. Он посмотрел на себя. Она испортила ему рубашку. Он с отвращением фыркнул, думая о том, что теперь придется ехать в "Маталан". Ну и ладно. Ему просто нужны были его восемь тысяч. Поэтому он и пришел сюда. Да. Сосредоточься. Он посмотрел на нее.

- Кто ты, блядь?

Она покачала головой.

- Я должна спросить тебя о том же.

Алекс поднял нож.

- Не стоит. Выкладывай.

- Ты знаешь, кто мой муж?

- Аса Таунсенд?

- О... - это, казалось, выбило у нее ветер из парусов. - Он вернется в любой момент. Тогда ты пожалеешь.

- Нет, - сказал Алекс, качая головой. - Нет, не вернется.

Даже в тусклом свете он мог видеть, как она бледнеет.

- Что ты наделал? - тихо спросила она.

Сдержанно.

- Слушай, дело не в том, что я наделал, чья голова была отрезана или кто эякулировал на образ Богородицы. Дело в Асе Таунсенде. На кого он работает?

- Они убьют меня, - сказала она.

- Так вот как будет, да? - Алекс оглядел комнату.

Он включил свет и взял пару кухонных полотенец из мини-кухни. Их он использовал, чтобы привязать руки женщины к стулу.

Затем он пошел в ванную. Она была всего в нескольких шагах от нее. Он все еще мог видеть ее через плечо, несмотря на то, что квартира была просторной.

Посмотрев в зеркало над раковиной, он снял с раны разорванную рубашку и посмотрел на нее. Она порезала глубоко, но под углом, который не задел кости или мышцы. К счастью.

- Как тебя зовут? - спросил он, не оборачиваясь.

Алекс снял рубашку. Открыл шкафчик в ванной и стал перебирать вещи, пока не нашел марлю и обезболивающее.

- Дот, - ответила она.

- Дот. Мило. Я знал стриптизершу по имени Дот.

Он обмотал руку марлей и сжал кулак, убедившись, что рука все еще может двигаться.

- Я была стриптизершей, - сказала она.

- Должно быть, это была другая, - ответил Алекс. - Я никогда не забываю...

Он взглянул на себя в зеркало и улыбнулся. Да. Он вытащил