Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

— Я очень сильно переживала её смерть, и отец позвал меня к себе жить, чтобы я не наделала глупостей, как он выразился. И почти год я живу у них. Инга ко мне очень хорошо относится и всегда относилась. Я их ничем никогда не обременяла, да и отец… ну, он не бедный человек. Так что я их явно не объедаю, а одежду и прочее я покупаю себе сама. И даже не знаю, что и думать, — растерялась Анастасия.

Мара внимательно наблюдала, как дрожат пальцы девушки, обхватывающие чашку. Чай постепенно остывал, но Анастасия, казалось, этого не замечала.

— Расскажи про мачеху, — мягко подтолкнула её Мара. — Ты сказала, увидела её в зеркале?

Настя кивнула, её взгляд стал отсутствующим, будто она снова видела тот образ.

— Она отразилась в нём. В нашем доме. Но это было невозможно. В тот момент я была одна в комнате. — Девушка сделала глоток чуть тёплого чая. — Она улыбалась. Такой улыбки я у неё никогда не видела. Зубы… у неё было слишком много зубов…

Карлуша, сидевший на полке за спиной Мары, резко повернул голову. Его чёрные перья слегка взъерошились.

— И что было дальше? — Мара положила недоеденный пирог обратно в контейнер, аппетит пропал.

— Она сказала… — Анастасия замолчала, её глаза наполнились ужасом. — Сказала: «Скоро на небе взойдёт чёрная луна, и ты увидишь своё отражение в глазах мертвеца». А потом… потом зеркало треснуло. Вот тут. — Она провела пальцем по левой щеке, показывая линию трещины.

В мастерской стало тихо. Даже дрова в печке перестали потрескивать. Мара вдруг осознала, что за окном тоже не слышно ни птиц, ни ветра — полная тишина.

— Карлуша? — позвала она ворона, но тот сидел неподвижно, уставившись в одну точку за спиной Анастасии.

Мара медленно обернулась.

Там, где минуту назад стоял накрытый тканью памятник, находилось огромное чёрное зеркало. Ткань лежала на полу, а зеркало… зеркало было чистым, без единой трещины. И в нём отражалась не мастерская. Там была комната — красивая, светлая, с кружевными занавесками. И в центре стояла женщина в белом платье, спиной к зеркалу.

— Это… это её комната, — прошептала Анастасия, в ужасе вжавшись в стул. — Такую мебель папа купил, когда женился.

Женщина в зеркале медленно повернулась.

У неё было лицо Анастасии.

— Милая, — произнесло отражение, но голос принадлежал совсем другой, более старшей женщине. — Почему ты сбежала?

Анастасия вскрикнула, а Мара решительно подошла к зеркалу и снова прикрыла его куском ткани, скрепив его позади степлером.

— Вот гадость-то какая, — проговорила она себе под нос. — Я себе такого не заказывала.

— Вот что, дорогуша, — повернулась она к Насте, — я думаю, что тебе стоит съехать от отца, и сделать это как можно скорее. Даже не так — тебе не стоит вообще туда возвращаться.

— А как же вещи? Там находятся все мои вещи, — растерянно сказала Настя.

— Если ты помрёшь, то много вещей тебе не понадобится. У гроба нет карманов. К тому же ты сама сказала, что в средствах не нуждаешься. Купишь все, что нужно.

— Да, мама мне оставила хорошее наследство. Она владела сетью аптек, и теперь они принадлежат мне.

— А кто ими управляет? — поинтересовалась Мара.

— На данный момент отец с мачехой. Я в этом ничего не понимаю.

— Слушай, — Мара наклонилась вперёд, — ты точно уверена, что твоя мама… ну…

— Умерла своей смертью? — Настя закончила за неё. Глаза её снова наполнились слезами. — Врачи сказали «тромб».

— Слушай, интересная картинка вырисовывается. Мать твоя умирает в довольно молодом возрасте. Сколько ей было?

— Сорок два, но тромб — такое дело.

— Ага, в сорок два. Единственная наследница — это ты?

— Да, — утвердительно кивнула Настя.

— Потом ты переезжаешь к отцу, и, считай, всё твоё наследство переходит в руки отца и мачехи. Так? — продолжила размышлять Мара.

— Нет же, всё принадлежит мне, — нахмурилась Настя.

— Это на бумаге и то неточно, а фактически всем заправляют они.

— Мой отец никогда бы мне не навредил, — видно было, что девушка сердится. — К тому же он сам не бедный человек, у него свой бизнес.

— Отец может и не навредил, а вот мачеха вполне могла.

— Но она ко мне всегда хорошо относилась! Я её пять лет знаю.

— Люди лицемеры! — тут же выкрикнул Карлуша.

— Вот видишь, даже птица это знает, — хмыкнула Мара.

— Но… но я не верю в это, — Настя растерянно посмотрела на Мару. — Не может быть этого.

— Ну вот смотри: если ты умрёшь, то кто унаследует твоё состояние?

— Отец, наверно.

— А если его не станет?

— То Инга. Вы… вы хотите сказать, что она решила нас всех отправить на тот свет?

— Может, и не всех, но тебя точно. Кстати, фото твоей матери есть с собой? — спросила Мара.

— Да, в телефоне. Вы думаете, они убили маму? — её голос дрожал от волнения.

Мара вздохнула и провела рукой по лицу.

— Я не знаю. Но странностей слишком много. — Она указала на занавешенное зеркало. — Вот это, например. Я не собиралась делать этот памятник. Я даже не помню, как его создала.

Анастасия открыла галерею в телефоне и показала фото мамы Маре.

— Вот, — протянула она смартфон.

— Смотри, что у неё над головой кружится, — глянул на снимок ворон.

Мара накрыла ладонью экран. От него повеяло холодом, и ледяные иголочки впились в её руку. Мара резко отдернула руку, словно обожглась. Кончики её пальцев побелели от холода, а на ладони выступили крошечные капельки крови — будто от множества игольных уколов.

— Что за чёрт… — прошептала она, разглядывая повреждённую кожу.

Она быстро промокнула руку антисептической салфеткой. Анастасия побледнела ещё сильнее:

— Что случилось? Это просто фото…

— Давай посмотрим ещё раз, — Мара осторожно взяла телефон, на этот раз держа его за край.

На экране была запечатлена улыбающаяся женщина лет сорока. За её спиной — роскошная гостиная с камином. Но самое странное было над её головой: полупрозрачный, едва заметный ореол, напоминающий корону из дыма. При ближайшем рассмотрении в нём угадывались крошечные лица — искажённые гримасой ужаса.

— Это не фотошоп? — хрипло спросила Мара.

— Нет! Это я сделала за месяц до… до её смерти. — Анастасия дрожащим пальцем увеличила изображение. — Я ничего такого тут не вижу.

— Кура эта, твоя мачеха, сначала мать твою угробила, а потом за тебя принялась. Вот ведь пройдоха, — проговорил каркающим голосом Карлуша.

Вдруг телефон начал звонить. На заставке появилось милое лицо белокурой молодой женщины.

— Это Инга, — испуганно сказала Настя. — Мне ответить?

— Вот чует кошка, чьё мясо съела, — каркнул Карлуша.