Осатаневшие - Джефф Стрэнд

И не попал. Хотя вряд ли собирался на самом деле. Этот взмах должен был нагнать страху и предвещал скорый конец.

Мы обошли вокруг костра. С лица Вика все еще капала кровь и шипела, попадая в пламя.

Может, мне просто сбежать? Убежать в лес и надеяться, что он не швырнет в меня топором, не ударит в спину, перерубая позвоночник?

Нет. С этим бы даже я справился.

Он поднял топор. Хотя я не мог заглянуть в его разум – слава богу, ибо он наверняка темен и полон ужасов, – но почти наверняка знал, что Вик собирается отрубить мне руку.

Раздался выстрел. Тело Вика дернулось.

Куинн стреляла и стреляла. По большей части пули попадали в грудь, но одна в итоге прошла навылет через левую руку. Вик застонал от боли и бросил на Куинн взгляд, полный ярости. И в этот раз он назвал ее не сукой. Нет. До этого момента я никак не цензурировал происходящее, но в литературе есть пределы. Просто скажу, что он назвал ее словом на «п».

Я воспользовался тем, что Вик отвлекся на выстрелы, и схватил топор.

– Я сейчас перезаряжусь, – сказала Куинн. – У нас куча патронов. Если хочешь, я с радостью буду стрелять в тебя до тех пор, пока на скелете не останутся только ошметки. Или признай, что ты трус, и позови своих. Выбирай.

В первую секунду я подумал: «Блин, что она делает? Зачем напоминает, что он может вызвать свою демоническую братву?» А потом понял: нет, она играет на его хрупком мужском самолюбии и пытается внушить Вику, чтобы он никого не звал.

Я бросился на него с топором, пытаясь использовать его же тактику внезапного натиска. Получилось не очень. Он увернулся относительно легко, несмотря на дюжину пуль в теле. Я замахнулся еще раз. Вик и теперь увернулся.

Затем последовал замах с его стороны. Я отступил, уходя с линии удара, и успешно ушел. Но… споткнулся.

Обо что – понятия не имею. Камень? Комок грязи? Какое-то непонятное вещество? Не знаю. Но я шлепнулся на задницу, а когда на тебя движется амбал с топором, который к тому же еще и серийный убийца, это вообще не круто.

Вик снова занес топор, и я знал, что сейчас он раскроит мне череп пополам.

Но… стоп! А как же наши муки? Раскроить мне голову – все равно что прикончить из милосердия.

Я что-то неправильно понял в этой парадигме?

Неважно. Я вспомнил про второй пистолет. Сунул руку в карман куртки, пошарил там долю секунды, вытащил. Направил на Вика. Нажал на спусковой крючок.

Прямо, сука, в челюсть.

Вик скосил глаза. Вторая пуля легла почти туда же. Для человека, которому постоянно стреляют в лицо, он неплохо справлялся, но все же в этот вечер пуль было слишком много, и я надеялся, что это скажется.

Я стрелял и стрелял, пока патроны снова не закончились. Затем швырнул пистолет в него.

Попал прямо в пасть. И ствол застрял, клянусь, повис на ошметках плоти. А когда они порвались – упал на землю.

Но Вик не выронил топор.

Я вскочил на ноги, ударившись спиной, и замахнулся своим. Промах. Топор выпал из руки. Наверное, потому что ладонь вспотела.

Я решил, что лучше всего сейчас просто кинуться на Вика разъяренным зверем. Его сила была в мышцах и габаритах. Моя – в отсутствии двенадцати пуль.

Я попытался обойти его, как в футболе. Вик снова замахнулся топором, но ударил не лезвием, а обухом. Тем не менее было больно.

Я дотянулся до его простреленной челюсти и попытался зацепиться пальцами. По коже скользнул его язык, но мне некогда было думать, как это отвратительно: я хотел закончить то, что начал. Оторвать ему челюсть.

Вик меня укусил. Сильно. Ну, то есть очень сильно. Откусить пальцы не смог, но прокусил достаточно глубоко. Хлынула кровь. Я закричал и попытался вытащить пальцы, но он слишком крепко сжал зубы.

Ему в лоб вонзился гвоздь.

Еще один.

Я, не оглядываясь, понял, что Куинн взяла гвоздомет. Был рад, что она отвлекла Вика, но в то же время удручен, что рядом со мной летают гвозди. Мы немного потренировались пользоваться этой штукой, убедились, что сможем, но на мишенях, разумеется, не практиковались.

Я выдернул пальцы изо рта Вика. М-да, кожи содрано нехило.

Я ударил его под дых. Его вырвало кровью и ужином. Крови было очень много. Она забрызгала мне всю куртку, но я испытал скорее удовольствие, чем отвращение.

Гвоздь просвистел в опасной близости от моего уха.

– Прекрати! – крикнул я Куинн.

Один из гвоздей вошел Вику в голову до конца, другой на пару сантиметров остался снаружи. Я ударил по нему кулаком, пытаясь вогнать до конца. Большая ошибка. Я взвыл от боли.

Еще гвоздь влетел Вику в глаз. Ладно, это хорошо, хотя опять-таки: Куинн стреляла прямо туда, где я.

Я снова ударил Вика под дых. Он упал на колени. Я схватил его бритую башку – с волосами было бы проще, конечно, – потянул на себя…

…и окунул в огонь.

Он задергался всем телом, но я забрался ему на спину и всеми силами удерживал в костре.

С самой первой встречи я слышал от Вика множество стонов и звуков агонии. Сегодня он выл особенно ужасно. Меня почти стошнило, но я все-таки удержался. Рукам было очень больно, но я знал, ради чего зарабатываю эти ожоги.

Вик продолжал кричать и биться. Затем замолчал, его рвение ослабло. А под конец уже больше не дергался. Я слез с него и отошел от костра.

Скорее всего, Вик не умер. Просто потерял сознание от боли, невыносимой даже для демона. Я решил, что надо оставить его там и надеяться, что его голова закипит.

Мы победили.

Да, нам предстояло сразиться с парой дюжин демонов, но хотя бы на миг мы стали победителями.

Глава 22

Где-то через три секунды из леса начали выходить люди.

Все они были в сатанинских масках, со светящимися глазами. Я оказался прав: в темноте смотрелось куда страшнее. Все были вооружены и, кажется, полностью здоровы. Многих я узнал.

Что ж, хреново.

Я указал на тело Вика и объявил:

– Я победил его честно. – Так-то мне помогла Куинн с гвоздометом, но… – Думаю, меня не стоит карать. Думаю, я заслужил ваше уважение.

Никто не издал ни звука, и я продолжил, заполняя неловкую тишину:

– Он намного больше меня. И опытный убийца. А если он